– Слушай, как думаешь, Гремучник голодный?

После этой фразы два хомячка, толстый и очень худенький, вздрогнули и стали крутить колесо, в котором сидели, ещё быстрее. Ещё один непомерно толстый коричневый хомяк сидел на краешке стола и с тоской смотрел на Партнёров: Поттер убедил слизеринца, что Дадли однажды попытался оставить ему кусочек торта со своего Дня рождения (не упомянув, что тот просто поругался с тётей Петунией и демонстративно отдал кузену свой кусок, чтобы её позлить) и уговорил не сажать его в зачарованное на постоянное движение колесо.

Сами Партнёры сидели на полу рядом с палаткой среди кучи обёрточной бумаги, горы нераспакованных подарков, которые продолжали прибывать, и охапки вещей, уже извлечённых из свёртков. Их парни раскладывали по трём стопкам: «фу, гадость, выбросить или отдать», «хрень какая-то, но пусть будет» и «вау, ну надо же, какую штуку мне подарили». Поющие открытки, признания в любви - кажется, кто-то перепутал день Рождения с Днём святого Валентина - и прочий мусор уничтожались на месте.

– Драко, ну у них сейчас разрыв сердца будет!
– снова попытался образумить слизеринца Гарри, косясь на колесо с хомячками.
– Они умрут и тебя посадят в Азкабан.

– Хомяки - с* * ки живучие, - ухмыльнулся Малфой, но за палочкой потянулся, - особенно такие гадкие, как эти.

Через несколько секунд на обломках колеса стояли красные, потные, всклокоченные мистер и миссис Дурсль и очень озадаченный, весь ссутулившийся Дадли.

– Свободны, - милостиво махнул рукой на дверь блондин и демонстративно взялся за очередную коробку.

Услышав торопливый топот трёх пар ног, он улыбнулся давящемуся смехом брюнету:

– А торты ты будешь теперь печь только для меня!

Гарри резко перестал смеяться. Пару секунд он осмысливал сказанное, а потом счастливо выдохнул:

– Договорились!

* * *

– Гарри, я хочу кое-что!

Была уже глубокая ночь. Партнёры весь целый день разбирали подарки, присланные слизеринцу, прервавшись только на ужин, прошедший в гробовом молчании. Драко сидел на постели с Коспером на руках, а Поттер только что вернулся из Зимнего садика, куда ходил поболтать с Гремучником и покормить его купленными вчера мышами, и теперь непонимающе уставился на слизеринца.

– Ну ты мне утром сказал, что подаришь мне торт и ещё кое-что, - задорно улыбаясь напомнил Малфой.
– Торт мы уже съели, и теперь я хочу «кое-что»!

– Оооо… - протянул гриффиндорец, мгновенно вспомнив, что именно имел ввиду.

Ему захотелось завыть от досады: смазку он так и не купил. Кляня себя за забывчивость, он медленно приблизился к кровати, не зная, как поступить. Решение пришло только, когда Гарри уже стаскивал с блондина брюки.

Он уже знал, что самый простой способ настроить себя и Драко на нужный лад - это страстно поцеловать его в губы, прижимаясь всем телом как можно крепче, поэтому Поттер вдавил слизеринца в кровать, раздвигая бёдрами его ноги и уютно устраиваясь между ними. Он провёл рукой снизу вверх по бедру, боку и тонкой руке, глядя в сияющие серые глаза, и нежно прикусил нижнюю губу Малфоя. Тот вздохнул и подался к нему навстречу. Гарри с радостью подчинился требовательным губам и языку Партнёра, но как только почувствовал, что плоть под его телом налилась кровью и затвердела, отстранился и быстро скользнул вниз.

– Ооо, ты решил подарить мне лучший минет в моей жизни?
– задыхаясь, простонал блондин, когда гриффиндорец буквально накинулся на его член, вбирая его сразу почти на всю длину.

Ответа не последовало, но его, в общем-то, и не ждали. С минуту брюнет просто с наслаждением ласкал горячую плоть уже привычным способом, но потом решил применить заинтересовавший его приём, описанный в книге. Для этого он на несколько секунд оторвался от своего занятия, повернулся спиной к слизеринцу так, что при желании ему было бы очень удобно лечь щекой на его живот, и снова взял напряжённый член в рот. Как и было написано в книге, расслабленный язык при этом обхватывал чувствительную часть головки, в то время как при обычной позе он скользил лишь по малочувствительной уздечке. Громкий стон ясно дал понять, что Драко оценил нововведение.

Однако это было далеко не всё, что вычитал и собирался испробовать на бойфренде Гарри. Через несколько минут, когда слизеринец уже не мог себя сдерживать, и гриффиндорцу приходилось с силой прижимать его бёдра к матрацу, чтобы он не толкался ему навстречу, Поттер снова выпустил член и жаркого плена губ и вернулся в исходную позицию. Не обращая внимания на протестующее бормотание и просьбы не останавливаться, он провёл кончиком языка по всей длине напряжённой плоти и стал спускаться ниже, по лишённой волос бархатистой коже, пока не приблизился к окружённому нежными складочками колечку плотно сомкнутых мышц.

Драко затаил дыхание, когда горячий язык замер в считанных миллиметрах от входа в его тело, но уже через секунду неизведанное доселе ощущение заставило его выгнуться дугой и впиться пальцами в покрывало: Гарри сначала осторожно и неуверенно, но затем со всё возрастающим энтузиазмом стал вылизывать и разглаживать кончиком языка каждую складочку, заставляя слизеринца почти кричать. Очень быстро плотно сжатые мышцы расслабились, и Поттер понял, что настало время для осуществления самой сложной части его плана. Хорошенько облизав указательный палец, он снова вернулся к оставленному без внимания члену Партнёра и, вобрав его глубоко в себя, скользнул пальцем внутрь тела Драко. Малфой ощутимо напрягся, и Гарри стал энергично сосать напряжённую плоть у себя во рту, чтобы отвлечь его от неприятных ощущений. Манёвр удался, и вскоре гриффиндорцу удалось погрузить палец в обжигающую глубину почти до упора. Не прекращая несколько монотонных ласк, гриффиндорец попытался нащупать внутри тела слизеринца так долго и пространно описываемую в книге железу со странным названием «простата». Блондин тихо всхлипывал в ответ на его действия, но никаких признаков неземного удовольствия, которое якобы доставляет лёгкий массаж этой самой железы, не наблюдалось. С каждой минутой Гарри всё больше охватывало отчаяние, и он уже был готов сдаться, когда почувствовал под нежной слизистой стенкой что-то вроде уплотнения. Затаив дыхание, он осторожно нажал на неё пальцем, внимательно следя за реакцией Малфоя.