У нас с братьями была огромная разница в возрасте, мать и отец, как я уже говорил, были заняты своими делами, и жилось бы мне невыносимо скучно, если бы не огромная библиотека. Я читал днями и ночами, часто пропуская завтраки и обеды, выползая на свет только к ужину, погружённый в собственные мысли и с ног до головы запорошенный книжной пылью».

– Равенкло!
– вскрикнул Драко.
– Вы были единственным в роду, кто учился не в Слизерине! И всё, что упоминается о вас в Родовой книге - это то, что вы учились в Равенкло и закончили свою жизнь отшельником где-то в горах.

«Удивлён, что моё имя вообще засветилось на страницах этого фолианта… Но ты совершенно прав, мой юный родич, я был единственным в роду, кто попал не в змеиный факультет.

Счастливо и спокойно проучившись четыре года, с упоением впитывая знания, как губка, на пятом курсе я совершил то, что изменило в дальнейшем всю мою жизнь: собирали группу для учёбы по обмену в Дурмстранге, и я попросил включить меня в её состав. Именно там я встретил Дерека. Рода Меллори сейчас уже не существует, но тогда это было уважаемое и знатное семейство. Он не был мил и даже не был добр ко мне. Скорее, он вообще не подозревал о моём существовании. Но я был просто ошеломлён, раздавлен, смят. Мой мир, до этого прочно стоящий на незыблемых столпах тяги к знаниям и желания учиться, вдруг прогнулся под тяжестью так внезапно нахлынувшего чувства. Я влюбился. Впервые в жизни. Отчаянно и без оглядки.

Очень быстро мою голову покинули все мысли, кроме тех, что касались моего дурмстранговца. Я изучил все его повадки, предпочтения и манеры. А в какой-то момент мне стало казаться, что я слышу обрывки его мыслей. Сначала я думал, что это всё плоды моего воображения, но однажды ради шутки попытался ответить на одну особо яркую мысль и с удивлением понял, что Дерек услышал меня. Это стало переломным моментом в наших отношениях. С этого момента мы стали общаться, и постепенно Меллори узнал меня так же хорошо, как я успел изучить его. В день перед моим отъездом на родину мы стали любовниками, и я твёрдо решил вернуться в Хогвартс только затем, чтобы подать документы на перевод в Дурмстранг. Представьте себе мои чувства, когда через пару недель, за считанные часы до отплытия судна, которое должно было воссоединить меня с Дереком, мне сообщили, что мой любимый погиб. Причём погиб глупо и страшно, отстаивая свою и мою честь на незапрещённой в те времена дуэли.

Понадобилось шесть долгих лет, чтобы смириться с моей потерей. А смирившись, я стал искать ответ на подсознательно мучавший меня всё это время вопрос: почему мы с Дереком могли мысленно переговариваться. Было ясно с самого начала, что к легилименции эта способность не имеет никакого отношения. Это было что-то, что касалось только нас двоих. Нетрудно догадаться, что как истинный равенкловец, я обратился за помощью к моим верным друзьям - книгам.

Я потратил на поиски около двух лет, благо, состояние Малфоев было поистине неисчерпаемым, и мои скромные запросы удовлетворялись без малейших оговорок. В конце концов, в древней магической библиотеке далёкого Тибета я наткнулся на легенду о двух великих, которые будучи вместе якобы не уступали могуществом великому Мерлину, понимали друг друга без слов и умели колдовать без палочек. Чем-то эта информация меня зацепила, и я стал копать глубже в этом направлении.

Не буду описывать труды, на которые ушла практически вся моя жизнь, но скажу, что к семидесяти годам я знал почти всё про Партнёрство и даже познакомился аж с двумя Парами Партнёров, правда не Истинных, к сожалению. А ещё я понял, что мы с Дереком почти наверняка стали бы в конечном итоге Истинными Партнёрами, если бы судьба подарила нам такой шанс.

Именно мне пришла в голову идея о создании Артефактов. Вместе с моими друзьями мы разработали концепцию Обучения и Турнира. Зачаровать Артефакты не составило труда, учитывая мощь двух Пар Партнёров, но тут мы столкнулись с казалось бы непреодолимой трудностью: проведя серию испытаний, мы выяснили, что к каждому человеку нужен индивидуальный подход, который не могла обеспечить никакая, даже очень сильная магия. Месяц за месяцем ища выход, я начал склоняться к мысли, что наша затея обречена на поражение, пока мне не попал в руки один тёмномагический фолиант. Там описывался некий ритуал, призванный даровать магу, его сотворившему, бессмертие души. Она как бы переносилась в неодушевлённый предмет, а физическое тело умирало.

В моей голове родилась идея, на осуществление которой ушли последние три года моей бренной жизни. К тому моменту, как мы общими усилиями нашли способ разделить душу на три книжки и даровать ей контроль над другими Артефактами, я стал совсем дряхлым стариком и с радостью лёг на алтарь, на котором должен был лежать во время проведения ритуала. Последнее, что я запомнил - был терпкий запах ладана и монотонное напевное пение двух пар голосов. Так и появилась на свет Инструкция. А точнее, три Инструкции, одна из которых уже добрых полчаса рассказывает вам свою историю…»

Несколько долгих минут ни Гарри, ни Драко не могли вымолвить ни слова.

Наконец, Поттер тихо спросил:

– А вы никогда не думали, что Дерек может ждать вас там, наверху?

«Думал, Гарри… Мерлин свидетель, я думаю об этом каждый день, каждую минуту! Но я понимаю, что если я даже и найду способ покинуть этот мир, то Артефакты станут просто бесполезными наборами предметов».

– Дааа, ситуация не внушает оптимизма… - пробормотал Драко.

«У меня есть маленькая надежда, что магия Истинных Партнёров сможет помочь мне решить мою проблему, а для этого нужно сначала этих Истинных отыскать».

Инструкция помолчала немного и добавила:

«Кстати, ты, Гарри, очень напоминаешь мне Дерека. Правда, только внешне».

Гриффиндорцу показалось, что страницы книжицы ехидно зашелестели.

– Вот почему я нисколечко не удивлён, что внутри этой красной записной книжки живёт именно Малфой?
– пробурчал Поттер.

Драко рассмеялся:

– Наверное, потому что она такая же ехидна, как и я. Или, вернее, он… - слизеринец озадаченно посмотрел на Инструкцию.
– Как нам вас теперь называть? Мистер Малфой?