Как и предсказывал Поттер, Упражнение у Драко не сразу, но всё же получилось, и теперь, с размаху швырнув камни на траву, слизеринец счастливо улыбнулся и потянулся за Инструкцией.

«Ну что ж, я доволен результатами этих двух недель, молодцы, ребята!

Теперь же должен сообщить следующее: завтра Драко отправится в Подготовительный Лагерь для Вероятных Партнёров, где некоторое время потренируется самостоятельно в компании Дерека Милторна и Флёр Делакур. Гарри присоединится к нему чуть позже. Это необходимо для укрепления вашей духовной и эмоциональной связи.

В Лагере вы проведете примерно месяц после приезда туда Гарри, познакомитесь с двумя другими Парами и овладеете некоторыми новыми навыками, в частности, ведения боя в Паре. Это нужно непосредственно для Турнира и, думаю, будет не лишним в предстоящей вам миссии.

Гарри, тебе нужно оставить при себе один листок из Инструкции, а Драко возьмёт саму книжку. Для перемещения следует сжать в руке Артефакт Окончательной Проверки.

За сим откланяюсь, ибо вам наверняка захочется как следует попрощаться. Всего хорошего!»

– Погоди!
– почти истерично выкрикнул Гарри.
– Через сколько дней я поеду к Драко?

«Прости, но я не могу сказать - это сгладит весь эффект ожидания».

– Нет, он над нами издевается!
– возмутился гриффиндорец.
– Арчи, это не честно, говори давай!

«С удовольствием! Спроси что-нибудь, не относящееся к Обучению - и я с радостью отвечу».

– А ты чего молчишь?
– от бессилия Поттер накинулся на мрачного слизеринца.

– Да ну, бесполезно, - тот обречённо махнул рукой.

– Вот засада!
– Гарри сплюнул себе под ноги и вдруг порывисто обнял Малфоя.
– Я не хочу, чтобы ты уезжал…

Он прижался к слизеринцу всем телом и уткнулся носом в тонкую ключицу.

– А я не хочу уезжать, - прошептал Драко, обвивая руками его талию и смыкая их за спиной гриффиндорца.

– Ты ведь будешь мне писать?
– вопрос прозвучал глухо, так как Поттер пробурчал его в рубашку Партнёра.

– Каждый день!
– быстро и уверенно ответил Малфой.

– Обещаешь?
– Гарри знал, что спрашивать такое очень по-детски, но ничего не мог с собой поделать.

– Нет, - гриффиндорец резко поднял голову, и в зелёных глазах отразилась такая неприкрытая обида, что Драко поспешил закончить.
– Угрожаю!

* * *

– Возьми с собой Хедвиг и напиши мне сразу же как разберёшься, что к чему, - сказал Гарри, протягивая Малфою клетку с совой.

Все вещи слизеринца были собраны, чемоданы уменьшены, и Партнёры стояли на лужайке перед домом, не в силах попрощаться окончательно.

– Надеюсь, это не продлится долго… - произнёс гриффиндорец бесцветным голосом.

– Успокойся, Гарри, я же не на луну улетаю и, надеюсь, что ненадолго, - слизеринец пытался казаться спокойным и равнодушным, но Поттер чувствовал, что у того на душе кошки скребли.

Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза, а затем одновременно подались вперёд. Прощальные поцелуи всегда отдают горечью, и этот не стал исключением.

– Я буду скучать!
– прошептал наконец Гарри, отрываясь от губ слизеринца.

Прежде чем ответить, Драко провёл тыльной стороной ладони по его щеке, а затем сказал всего одно слово, прежде чем сжать металлическую птичку. Пока гриффиндорец шёл к дому, оно крутилось у него в голове, и он не заметил тёмную фигуру, наблюдавшую за их прощанием из окна.

– Пидорасы!
– прорычал дядя Вернон в ярости.
– В моём доме грязные ПИДОРАСЫ!!

Он развернулся, с явным намерением выскочить на улицу и немедленно разделаться с жалкими отродъями любым, желательно самым кровавым и ужасным способом, но напоролся на насмешливый взгляд собственного сына, стоявшего в дверях.

– Не стоит, пап, - сказал он, как-то непривычно и почему-то знакомо растягивая слова, - он тебя просто… съест.

Дурсль недоумённо уставился на Дадли и вдруг понял, что тот имел в виду что-то очень конкретное. И очень нехорошее. Что именно, дядя Вернон выяснять не захотел.

А Гарри в это время уже успел забраться в их с Драко кровать, свернуться калачиком и теперь вспоминал прошедшую ночь, которую постарался запомнить в мельчайших подробностях, и последние мгновения перед тем, как Малфой с улыбкой исчез с лужайки. Ласковое прикосновение к щеке. Нежность в серебристых глазах. Искрящиеся блики в почти белых на солнце волосах. Искренняя тёплая улыбка. И одно короткое слово, сорвавшееся с припухших после их поцелуя губ.

«Люблю…»

Сердце сладко сжалось.