Шрифт:
– Вот этого как раз пока не надо, – замахал руками Голицын.
– А что тогда надо?
– Нам нужно где-то укрыться, – проговорил Иван. – На время.
– На какое время? – тут же уточнила Лера.
– Для начала, думаю, на неделю, – вновь встрял Соколов. – Потом, когда все немного успокоится…
– Ничего за неделю не успокоится! – бросила девушка. – Вы, ребята, кажется, даже не подозреваете, во что угодили. – Может, мне все-таки переговорить с отцом? – вновь предложила она.
– Нет, нет, не надо! – в один голос вскричали оба бывших курсанта.
– Ну, как знаете. Мое дело – предложить… Ладно, что касается укрытия, тут я и правда могу вам помочь. Тетя Зина – ты ее знаешь, – повернулась она к Ивану, – уехала на три недели в Турцию. Было это пять дней назад, так что еще две недели ее точно не будет. У нее квартира в Измайлово – не Бог весть что, хрущевка, но вам, как я понимаю, выбирать особо не приходится. Она оставила мне ключи, чтобы, значит, я там поливала эти ее дурацкие фиалки. Кстати, за все это время я там еще пока так и не побывала… В общем, я дам ключи вам – под твою ответственность, Ваня, – она выразительно посмотрела на Голицына. – Заодно приглядите за цветочками…
– Лерка, ты – золото! – воскликнул Иван, и только присутствие Глеба удержало его от того, чтобы броситься к девушке и заключить ее в объятия. – Даже и не знаю, как тебя благодарить…
– Сочтемся, – усмехнулась Лера. – Подожди, это еще не все. Что у вас с деньгами?
– Не волнуйся, деньги есть, – Иван запустил руку в карман и извлек на свет их небогатую кассу. – Вот, полторы тысячи…
– Тяжела и неказиста жизнь простого террориста, – улыбнулась девушка. – Полторы тысячи – смех да и только! Ладно, ссужу вам немного, – девушка вынула из своего пакета кошелек и извлекла из него несколько гладеньких – словно только из печатного станка – купюр. – Вот, шесть тысяч, больше с собой нет. Бери, бери, – заметив нерешительность Ивана, она сунула деньги ему прямо в руку. – Когда все наладится – отдашь. Господи, что я делаю – финансирую международный терроризм… – прошептала она не то в шутку, не то всерьез.
– Спасибо тебе огромное… – пролепетал Голицын.
– Обращайтесь, – усмехнулась Лера. – Значит так, что еще… Сюда больше не приезжайте. Не думаю, что за моим домом следят, но на всякий случай держитесь лучше от нашего района подальше. Встретимся… – она на секунду задумалась. – Встретимся послезавтра вечером. Постараюсь к этому времени что-нибудь аккуратно разузнать у отца… Да не бойтесь, я знаю, как правильно задавать вопросы, чтобы не вызвать у него подозрений! – добавила она, увидев, как изменились лица ее собеседников. – Приезжайте ко мне в институт. Знаете, где это?
– Где-то на Садовом Кольце? – не очень уверенно предположил Иван.
– Садовая-Кудринская улица, дом девять. Метро «Баррикадная» или «Маяковская». «Баррикадная» немного ближе. В среду в три у меня экзамен – думаю, к шести уже точно освобожусь. Ждите у входа – там такие ворота железные, и рядом с ними маленькая проходная. Я выйду и проведу вас. Телефон мой помнишь?
– Если он у тебя не менялся…
– Не менялся. От тети Зины только не звоните… – она вновь ненадолго задумалась. – А, ладно, гулять – так гулять. Дам вам свой старый аппарат. Он, правда, немного глючит, да и денег на нем нет, но я завтра немного положу. Но без нужды не звоните – телефоны могут слушать…
– Интересно, с какого это перепугу они станут прослушивать твой телефон? – с сомнением спросил Голицын.
– Я тоже надеюсь, что не станут, но осторожность не повредит, – заявила Лера. – Так, ну, вроде, все… А теперь подождите, я поднимусь за ключами и телефоном.
– Одно из двух, – негромко проговорил Глеб, когда за ней захлопнулась дверь подъезда, – либо сейчас она вернется с полицейским нарядом, либо… Либо это необыкновенная, совершенно удивительная девушка… Даже слов толком подобрать не могу. В общем, таких на самом деле не бывает.
– Первое исключено, – стараясь, чтобы его голос звучал как можно увереннее, заявил Иван.
– Тогда… Тогда я просто в шоке.
Примерно через час они уже входили в тесную, но весьма опрятную прихожую двухкомнатной квартиры на втором этаже кирпичного пятиэтажного дома по Девятой Парковой улице.
7
– Ванька, дуй скорее сюда! – позвал из большой комнаты Глеб.
– Ну, что там у тебя еще? – спросил из кухни Голицын, дожевывая бутерброд.
– Нашу «Эсмеральду» показывают!
– Что?!
Сметя по пути табуретку и едва не сорвав алую бархатную портьеру, заменяющую дверь в комнату, Иван ворвался в гостиную. В углу у балконной двери светился экран небольшого телевизора. Показывали лес, посреди которого виднелась огромная черная воронка. Камера отъезжала все дальше, и скоро разобрать что-либо, кроме зелени чащи, стало невозможно.
– Ну и где? – задал вопрос Голицын.
– Только что было! – дрогнувшим голосом проговорил Соколов. – Я только включил – самый конец застал.