— Нет, — как можно грубее оборвал его Абаев. То, что спецы могут дождаться помощи, он понимал не хуже других. Но глупо было идти в прорыв, тыкаясь в позиции русских, словно слепые котята. Даже многократное численное преимущество воинов Абаева не позволяло им надеяться на удачный исход такого действия. Чтобы воплотить в результат преимущество в людях, следовало дождаться рассвета.

— Но русские могут оказаться не одни! — не спешил успокаиваться Ахмат.

— Ждем, вести огонь только с оборудованных позиций! — властно потребовал Рустам и, повернувшись к одному из своих телохранителей — Алану Лаудаеву, скомандовал: — Найди Ваху!

И когда тот уже начинал уходить, добавил:

— Отвечаешь за него головой, понял?

Алан скрылся в темноте, так ничего и не ответив своему командиру. А трассера и невидимые во тьме обычные пули чертили воздух, принося кому-то боль, а кому-то еще и смерть. Несмотря на приказ беречь людей, в банде Абаева появлялись все новые убитые и раненые. Но по мере того как начинало светать, ситуация менялась.

Лучи солнца окрасили вершины хребтов и теперь медленно опускались вниз, гоня перед собой ночные тени. И наметившееся было преимущество разведчиков истаяло вместе с уходящей ночью и бегущим за ней туманом.

— Беркут, — группник назвал Маркитанова по заранее оговоренному, но тем не менее еще ни разу не использованному позывному. — Что там у тебя?

— Ничего! — зло прохрипел прапорщик, давая понять, что фээсбэшник по-прежнему не обнаружен.

— Работаем! — по привычке скомандовал Синицын.

— Работаем, — не отрываясь от прицела, буркнул прапорщик и тут же выстрелил по появившейся на горизонте долговязой фигуре. Перебежал, меняя позицию, прицелился, снова выстрелил.

Прижал ладонью микрофон рации к щеке.

— Кутля, поддержите огнем! — приказал, увидел очередного «чеха», взял на мушку, выстрелил.

— Понял, — донеслось ответное, и находившиеся на хребте бойцы начали выискивать удобную позицию для открытия огня. Увы, с вершины хребта базу с находившимися на ней «чехами» заслоняли деревья.

— Вадим, побежали! — Кутельников взял на себя командование, и оба разведчика поспешили вниз.

Частокол деревьев и не думал редеть, пришлось выйти на окраину широкой прорехи, прежде чем стали видны вспышки выстрелов и фигуры перемещающихся внизу людей.

— Мочи! — скомандовал Виктор, когда его взору предстали трое боевиков, пригнувшись побежавших вверх. Слаженно, почти одновременно ударили два ствола, но ребята слегка опоздали, даже «чех», бежавший последним, хоть и споткнулся от попадания в голень, но все же, волоча раненую ногу, успел укрыться под спасительной глыбой лежавшего на земле камня. Ответные очереди не заставили себя ждать. Сменив позиции, разведчики завалили второго боевика и тяжело ранили третьего. Увы, к залегшим «чехам» подтянулась подмога.

— Витек, справа, справа! — кричал Золотарев, пытаясь заменить магазин с закончившимися патронами, но он, видимо, излишне спешил, и у него долго ничего не получалось.

А наступающих становилось все больше.

— Больно, блин! — просипел Золотарев, когда прилетевший осколок ВОГа располосовал ему руку от кисти до локтя. И тут же его с головой накрыло перерубленным пулями деревцем.

— Перевяжу, сейчас перевяжу! — пообещал Кутельников, стреляя и одновременно стаскивая с друга столь не вовремя упавшее дерево.

— Стреляй, стреляй, я сам! — отплевываясь от попавшей в рот грязи, Вадим здоровой рукой вытащил перевязочный пакет. — Стреляй, Витек, стреляй!

Пуля взвизгнула совсем рядом, другая сыпанула почвой, несколькими метрами впереди, впечатавшись в толстенный бук, взорвалась выпущенная из РПГ граната. Осколки, обломки коры разлетелись во все стороны. Стало совсем жарко. Вадим закончил бинтовать руку, согнул и разогнул пальцы, боль не ушла. Но стала вполне терпимой.

— Аллах акбар! — казалось, звучало совсем рядом. Вадим, закусив губы, вытащил из-за спины гранатомет, встал на колено и выстрелил. Внизу грохнуло, несколько охладив пыл наступающих. Золотарев снова взялся за автомат. В глубине души в нем росло непонимание происходящего — вроде бы как они собирались войти на базу и разгромить «чехов», чтобы отыскать пропавшего фээсбэшника, а вместо этого лежали на полпути и вели вынужденную оборону. По всему получалось, что что-то пошло не так. Но выбирать не приходилось. Отступить на хребет, теперь он и сам это видел, в свете дня для большей части их подгруппы не представлялось возможным. Оставалось вести бой в надежде, что силы «чехов» вскоре иссякнут.

— Вадим, ВОГами, давай ВОГами! — прокричал Кутельников, его тоже прижали снайперским огнем, ведшимся откуда-то из глубины вражеской позиции.

— Залпом, огонь! — Видимо, Виктор не столько командовал, сколько подбадривал этим самого себя: — Огонь, огонь!

На позициях боевиков задымились разрывы. Крича что-то невнятное, боевики в панике забегали, ища новые укрытия, и сразу же приободрившиеся пулеметчики срезали нескольких из них прицельными очередями.

Подствольники вновь и вновь хлопали выстрелами. Виктору оставалось выпустить крайний ВОГ, когда море огня поглотило занимаемую Кутельниковым и Золотаревым позицию…