Но Гермиона, похоже, была не в состоянии воспринимать шокирующие новости. Она лежала ничком на смятой постели и, свесив голову, вдумчиво разглядывала половицы. Гарри понимающе оглядел комнату, заваленную пустыми бутылками и смятыми пластиковыми стаканчиками. Сам он сбежал с традиционной летней вечеринки одним из первых - напиваться не хотелось, да и письма ждал. А вот остальные, похоже, оторвались вчера по полной. Но Гермиона-то обычно не злоупотребляет. Странно.

– Привет, - осторожно произнес он, присаживаясь рядом.

– Угу, - сдавленно отозвалась Гермиона.

– Тебе… удобно?

– Нет. Но так меньше тошнит.

– А как насчёт Антипохмельного?

– О, посмотри в шкафчике, пожалуйста, - в голосе звучала надежда. И шкафчик не подкачал. Опустошив спасительный пузырёк, Гермиона перевернулась на спину и закрыла глаза.

– Мы расстались с Роном.

«Давно пора», - чуть было не ляпнул Гарри. Их отношения с самого начала не были ровными, а уж после того, как начали учиться, и вовсе разладились. Гермиона вся была в политологии и праве и в МГУ наконец-то встретила людей, которые могли поддержать не только её идеи, но и замудрёную беседу; Рон с удовольствием постигал азы магокриминалистики и вовсю заглядывался на боевитых курсанток. Сразу после войны они ощущали себя стайкой птиц, которых застиг снегопад - горькие воспоминания, общие потери, а потом и слава, которая оказалась чуть ли не худшим испытанием. Они судорожно цеплялись друг за друга, и казалось странным не быть вместе. Но следующие два года расставили всё по местам, и только Рон с Гермионой продолжали тащить на себе груз ненужных ни одному из них отношений.

Гарри погладил её по спутанным волосам.

– Всё правильно, я считаю.

– Ты не понимаешь, - Гермиона страдальчески поморщилась.
– Получается, что я… ну… не была искренней? Врала всем?

– Чушь. Люди меняются, отношения тоже. Иначе почему почти никто не живёт вместе по сто лет?

– Да, но… Я уже была частью семьи, понимаешь? Артур и Молли звали меня дочерью.

– Ну. Молли и меня сыном зовёт, хоть мы с Джинни не вместе.

– Но вы как-то сразу разошлись, легко. А мы… - Гермиона душераздирающе вздохнула.
– Это выглядит так, словно я испугалась трудностей, не смогла…

– «Я, я», - передразнил Гарри.
– Ты себя только послушай: беспокоишься о том, что люди подумают, что подвела кого-то, а вот о главном - о вас с Роном - молчишь. А знаешь почему?

– Почему?

– Потому что там уже всё давно решено, вы просто не признавались в этом.

Гермиона наморщила лоб.

– Какой ты умный, это что-то, - сказала она наконец.

– Ну, просто я уже всё это проходил, - тут Гарри вспомнил и о своих проблемах и покосился на улыбающуюся Гермиону. Нет, с ходу такое нельзя вываливать.
– М-м… Ещё дозу Антипохмельного не желаешь?

– Пожалуй.

В этот миг дверь распахнулась, и в комнату влетела Кей, облачённая в балахон невероятного жёлто-зелёного цвета - цвета головной боли(1). В сочетании с рыжей гривой это смотрелось настолько эффектно, что Гермиона опять уронила голову на подушку и зажмурилась.

– Зелья мне!

– Лечитесь, что ли?
– деловито спросила Кей, грохая на стол тяжёлую сумку.
– К чёрту зелья, зачем нам эта химия? Я пиво принесла.

– О-о…

– Нормальное, а не эту вашу английскую мочу.

– Тогда уж «нашу английскую мочу»!
– ехидно поправила Геримиона.

– Как угодно, - отмахнулась Кей.
– Кто со мной?
– она ловко открыла бутылку зубами и выплюнула пробку.

– Они же отвинчиваются, - заметил Гарри.

– А так вкуснее!
– Кей протянула ему бутылку.

Запотевшее стекло соблазнило даже Гермиону; она тоже взяла одну и опасливо приложилась к горлышку.

– М-м. А что-то в этом есть.

– Конечно, - довольная Кей уселась прямо на стол, болтая ногами.
– Хочешь избавиться от похмелья - спроси нас как.

– Кстати, а где Джей?

– Наверно, там же, где мы его вчера оставили - на теннисном корте.

– Что вы забыли на теннисном корте?
– изумился Гарри.

– Ты не представляешь… - голосом сказочницы начала Кей.

Через пару часов Гарри, пузырясь ледяным «Будвайзером» и весельем, вернулся в комнату. С его появлением дремлющая сова встрепенулась и выжидающе вытянула лапку: давай, мол, да я полетела. Гарри просмотрел полученные письма слегка расфокусированным взором, а потом взял и написал:

Пятница подойдёт.

П ГП Гарри.

А почему бы и нет, в самом деле?

* * *

Полученное утром письмо с адресом ресторана («Рояль», европейская кухня, не возражаете?) повергло Гарри в шок.

– Это ведь уже завтра, - пробормотал он, беспомощно глядя на присланную с письмом Элоизу. Та склонила голову набок, и Гарри мог бы поклясться, что выражение клюва у неё самое ехидное. Это странным образом приободрило. В самом деле, ну что такого в совместном обеде? Ведь они в конце-концов знакомы (в памяти всплыл Отдел тайн, Мэнор, Беллатрикс, Последняя битва) и даже ужинали вместе. Не вдвоём, правда.