– Стоп, - сказал Малфой, отцепляя Эмму от футболки и отодвигая от себя.
– Во-первых, что еще за плот? Во-вторых, кто вам разрешил уходить во время тихого часа из домика?

Чувствовал он себя в этот момент как минимум членом Визенгамота с правом решающего голоса - казнить или миловать. Хотя, в сущности, самым строгим наказанием для непослушных паршивцев могла стать уборка территории лагеря или лишение возможности сходить один раз на дискотеку. Никакого более сложного наказания Скорпиус вообразить не мог, как ни старался. Баллов в лагере не снимали, домой не отправляли, купание не запрещали. Так что в качестве запугивания рассчитывать Малфой мог только на строгое выражение лица и сердито сведенные к переносице белесые брови.

– Плот, - таинственным шепотом сказал Генри.
– Его затащили в камыши у самой ограды. Он чем-то прикреплен, мы хотели его в воду столкнуть, но не получилось. Веревки нет, а с места не сдвинуть.

Вопрос о побеге из корпуса вся троица демонстративно проигнорировала.

– Ясно, - задумчиво пробормотал Скорпиус, вспоминая подслушанный вместе с Поттером ночной разговор.
– Значит, так. За побег во время тихого часа будете сегодня после полдника помогать домовым эльфам обустраивать полянку возле лагерного костра. Подушки туда носить, покрывала, фонарики по кустам развешивать - в общем, что скажут.

– А у нас сегодня после полдника магические фокусы, - пискнул Томми - самый маленький и тощий из соплохвостиков.
– Мисс Уэнди будет показывать…

– Никаких фокусов, - мстительно сообщил приунывшей троице Скорпиус.
– Нарушать распорядок никому не позволено. И сейчас вы мне пообещаете, что никому не расскажете про свою находку - плот мистер Брукс приготовил для отрядной скаутской игры, не хватало еще, чтобы все узнали, где он его спрятал.

Про игру Малфой сочинил на ходу, а Брукса приплел для достоверности - кому еще было заниматься играми на воде, как не инструктору по плаванию. Но нужно было заставить непоседливых соплохвостиков молчать, а сделать это можно было, только сообщив им некую тайну. Глаза у паршивцев загорелись, и Эмма важно кивнула, отвечая за всех троих.

– Мы никому не скажем, Скорпиус. Честное волшебное.

– Нет, - сурово возразил тот.
– Вы мне сейчас дадите настоящую магическую клятву. Давайте сюда руки.

Разумеется, без палочки заключить какую-либо клятву было невозможно. Но магглорожденные дети этого не знали. Поэтому сжатые кулачки протянули с опаской, готовые в любой момент их отдернуть. Скорпиус цепко ухватил их, свел вместе и твердо сказал:

– Повторяйте за мной. Если я выдам кому-то тайну про спрятанный плот без разрешения Скорпиуса Малфоя, то я не смогу говорить целый день до захода солнца.

К его безмерному удивлению вокруг сцепленных рук взвихрился легкий и теплый туман, скользнул к плечам, растрепал детям волосы. Эмма взвизгнула, Том охнул, только Генри промолчал, хотя и засопел довольно шумно.

– Вот так, - удовлетворенно сказал Скорпиус и разжал пальцы.
– Клятва заключена. Теперь пойдемте в лагерь полдничать. А потом отправляйтесь к эльфам.

Несомненно, про плот следовало рассказать Главному аврору. Магически связанные бревна, магией же удерживаемые у берега, сворованная из лагеря лампа, покрывало - все это наводило на определенные мысли. Хотя могло оказаться и банальным приспособлением для ночной рыбалки. Можно представить, как станет веселиться Поттер, если Скорпиус начнет играть в детектива и строить версии.

И все же интуиция подсказывала Малфою, что никакой рыбалкой дело и не пахнет, тут что-то серьезное. Может быть, даже опасное. И грозит настоящим приключением. Если Скорпиус вот прямо сразу после полдника расскажет Главному аврору про плот - тот обязательно сам помчится его искать, потому что Малфою нужно заниматься с детьми, а не бегать по берегу. И все самое интересное Скорпиус обязательно пропустит - чего допускать ни в коем случае нельзя.

Рассудив, что никуда плот сам по себе не уплывет, Скорпиус решил рассказать Поттеру про находку неугомонной троицы после вечернего костра. И обязательно навязаться в провожатые. Не то чтобы Главный аврор боялся ходить один и в темноте. Но вдвоем в любом случае веселее. И романтичнее. И вообще интереснее.

До отбоя Скорпиус дожил с трудом. И даже посочувствовал Эмме и ее товарищам - если уж у него язык чесался рассказать про плот, то можно представить, каково было молчать детям. Но клятва есть клятва. К тому же, костер получился развеселым - с танцами, песнями, фейерверком и замечательными иллюзиями, наколдованными лично мадам Мур. Даже Скорпиус на какое-то мгновение поверил, что вокруг тропический остров, бескрайний океан, а на горизонте маячит парусник с пиратским флагом.

Все это время он думал, каким образом сообщить Поттеру про плот - так, чтобы тот не умчался искать его самостоятельно.

Разогнав детей по спальням и дождавшись, пока комнаты наполнит ровное сонное сопение, Скорпиус поспешил в их с Поттером комнату. Аврор сидел за столиком с какими-то бумагами. На щелчок закрывшейся двери даже головы не повернул, продолжая делать какие-то заметки. Наверное, готовился к завтрашней лекции. Скорпиус потоптался у кровати, пытаясь привлечь к себе внимание, но из этого ничего не вышло. Тогда он решительно подошел к Поттеру и положил ладонь на пергаменты, закрывая текст.

– Прекрати мешать, - негромко сказал Главный аврор.
– У меня еще много работы.