Это не лезло ни в какие ворота, это было бессовестно, несправедливо и очень обидно.

Выместив зло на подушке, пересчитавшей все углы комнаты, Скорпиус повел соплохвостиков на демонстрацию очередных волшебных фокусов мисс Уэбстер. Аниматор была настоящим мастером иллюзий и чар. Повинуясь движению ее палочки, реальность вокруг текла и изменялась, из ниоткуда возникали драконы и единороги, водили хороводы пикси, проползали гигантские акромантулы и взлетали в небо гордые гиппогрифы. О каждой волшебной твари мисс Уэбстер что-нибудь рассказывала. Разумеется, она продемонстрировала раскрывшим рты детям далеко не всех магических существ, но и десятка хватило с лихвой. Соплохвостики засыпали ее вопросами, и мрачно сидевший в отдалении Скорпиус смог, наконец, сосредоточиться на своих невеселых мыслях - иллюзии слишком отвлекали, заставляя тихо ахать от восхищения перед искусством аниматора.

Вспомнив таинственную даму из Валиента, едва не подчинившую его себе, Скорпиус пожалел, что не скрутил ее и не доставил в лагерь под петрификусом и инкарцеро. Вот был бы номер! У Главного аврора челюсть бы отвалилась. О том, чем могла кончиться для него самого встреча с преступницей (или преступником), легко разбрасывающейся Непростительными заклятиями, Скорпиус даже не думал. Молодости свойственна самоуверенность, а он ко всему был еще и Малфоем, у которого самоуверенность просто-таки текла в жилах вместо крови. Он ничуть не сомневался, что в состоянии справиться с кем угодно - хоть с самим Мерлином. И если Поттер думает, что ему удастся переупрямить Скорпиуса, то он сильно ошибается.

Решение пришло неожиданно - простое, как все гениальное, эффектное, как воздушный парад гиппогрифов, и эффективное, как… ну, как действия вместо слов. Малфой принимал душ, подставляя прохладным струйкам лицо и сжимая член. Он намеревался в очередной - третий, Мерлин!
– раз за день подрочить на фантазии о Главном авроре, и тут внутренний голос, просыпавшийся в самые неподходящие моменты, ехидно поинтересовался: долго ли Скорпиус будет заниматься самоудовлетворением, когда объект желаний, тепленький и готовый к употреблению, валяется в комнате в обнимку с журналом по квиддичу? Если гнездо не летит к гиппогрифу, гиппогриф сам летит к гнезду.

В комнату Скорпиус шел решительно и быстро, но перед дверью шаги замедлил. Отдышался, словно собирался броситься в холодную воду - и с грохотом распахнул створку.

Поттер действительно читал журнал. Правда, не по квиддичу. Но новости криминалистики Малфоя интересовали мало. Он вышел на середину их маленькой комнаты, дернул угол полотенца, заставляя влажную ткань свалиться на пол, и остался перед аврором в первозданной наготе и с вызывающе торчащим членом.

Поттер поднял взгляд со страницы, осмотрел продемонстрированное ему богатство.

– Трусы чистые закончились? Или стыд?

– А у вас?
– звенящим голосом начал Скорпиус и задохнулся от гнева, вспомнив, как аврор флиртовал с Бранни и Цисси.
– Вам глазки строить, хихикать и под ручку с девушками ходить можно, а мне нельзя?

Поттер хмыкнул, его густые черные брови изумленно приподнялись.

– Ходи. Только голым-то зачем?

– Хватит с меня!
– заявил Скорпиус и переступил с ноги на ногу, топча упавшее полотенце.
– Все вы прекрасно понимаете, только делаете вид, что ничего не происходит… А я делать вид не собираюсь!

– Ты перегрелся, - спокойно ответил Поттер, снова утыкаясь в журнал.

– Могу и прямо сказать!
– гнул свое распаленный Малфой.
– Я вам не охотник из той дурацкой легенды, у которого от холода челюсти свело…

– А если ты замерз, - прервал его аврор, - то лезь под одеяло.

– С удовольствием, - прошипел окончательно взбешенный Скорпиус с дедушкиными интонациями, которые пришлись как нельзя кстати.
– Воспользуюсь приглашением!

В два шага добравшись до кровати Поттера, он вырвал журнал из рук аврора, кинул его на пол и, не слушая возражений, ужом проскользнул под легкое одеяло.

– С ума сошел?
– Поттер попытался отодвинуться, но Скорпиус цепко обхватил его руками и для верности положил на бедра аврора еще и ногу.
– А ну марш к себе в постель!

– Здесь теплее, ну что вы от меня так шарахаетесь?
– нежно проворковал Скорпиус, мгновенно меняя интонации с агрессивных на уговаривающие.
– Я не девица, по случаю не залечу и развода не потребую. Это всего лишь секс. Ну я же вижу, что вам тоже хочется.

Он не только видел, но и чувствовал. Покрасневшее лицо Поттера перед глазами - и вызывающе вздыбившиеся трусы в паху, где Малфой аккуратно поглаживал коленом. Не зная, как еще убедить упрямца, Скорпиус привел последний пришедший в голову аргумент:

– Ну что вам, Непреложный обет дать, что я никому не разболтаю? Я дам! Хотите?

Поттер на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл - в них горел такой огонь, что Скорпиусу стало даже немного страшновато.

– Ну смотри, - хрипло пробормотал Поттер.
– Сам напросился.

Сильные пальцы скользнули по плечу - к шее, к затылку, нажимая, притягивая ближе. Поцелуй вышел неожиданно жестким, Скорпиус даже слабо пискнул, чувствуя, как разошлась под нажимом тонкая кожица на нижней губе. Поттер тут же ослабил хватку, слегка отстранился, вглядываясь в глаза. Провел пальцем по кровоточащей губе, слизнул алую капельку. Сказал негромко: