Они оба были кареглазыми шатенами; оба по-своему привлекательны, с первого взгляда было ясно, что они приходятся друг другу очень близкими родственниками, и в то же время назвать их похожими язык бы ни у кого не повернулся. Ральф с его круглыми, широко раскрытыми глазами и глубоко запавшими щеками был похож на зверя, быстрого и злого. Руфь казалась вечно сонной из-за постоянно приспущенных век, а рот у нее был отвратительно мягким, стекая вниз уголком губ в инфантильной гримасе полного безразличия.

– Да, Ральф, замечал, - сдержанно ответил Гарри, гадая, к чему клонит мракоборец. Тон у того был вызывающе-нахальным, словно аврор собирался с духом, прежде чем сказать что-то действительно важное.
– Трудно было не заметить.

Рубестус вздохнул, обошел Гарри и, закрыв дверь, оперся об нее рукой.

– Эпсилон-режим, - небрежно сказал он.

Тренинг-комната включилась в простом режиме тренировки для начинающих: неподвижные мишени у дальней стены, много времени на прицелку, громко и четко произносимые мороками заклятия, в отличие от невербальной магии режима «альфа» - Рубестус легко отбивал заклинания, не произнося «Протего» вслух.

– Меня удивляет, - начал он, - сильно удивляет, как такого мага, как ты, могут посылать на «местность». Ты опытней всех нас, и уж конечно, на три палочки опытнее Крэйзи Джобса.

Гарри в замешательстве потер переносицу. Джобса в Министерстве все называли «Крэйзи», так же, как Хмури за глаза все величали «Шизоглаз». Но сейчас эта кличка из уст Ральфа Рубестуса Гарри слегка покоробила.

– Меня это не удивляет, - сухо ответил он, - и уж тем более не должно удивлять остальных. Я пойду, Ральф. Хорошо позаниматься.

– Постой, - заспешил Рубестус, прислоняясь к двери спиной и закрывая выход.
– Ты знаешь, что сегодня в «Разном» на собрании будут статью в «Пророке» обсуждать?

– Спасибо, я в курсе, - кивнул Гарри.
– Дай пройти.

– Я вот что хочу сказать… - мракоборец облизал губы и, наконец, решился. Собрался с духом и нырнул в пропасть, раскрывая намерения.
– По-моему, тебя не ценят. Ты - лучший аврор Британии, Мастер Боевой Магии, первый на островах по Защите от Темных Искусств, а тебя гоняет на операции какой-то старый перец Крэйзи Джобс. Ты давно должен бы сидеть на его месте… а может быть, и на месте Главного Аврора…

Гарри молча смотрел на Рубестуса. Вон оно что.

Молодой, честолюбивый, подающий надежды аврор, ищущий себе перспективного покровителя, с которым можно сделать головокружительную карьеру.

Ральф между тем понизил голос почти до шепота, хотя никто, кроме тренинг-мороков, не мог их здесь услышать:

– Если вы возьмете сейчас вампира-убийцу, можно требовать повышения… Кстати, вампиру же вовсе необязательно добираться до Снэйка живым. Засвидетельствуете с Мэдривером, что он на месте под «империусом» сознался. Одной нежитью больше, одной меньше… Ты, Гарри, очень честный и прямой, я тебя сильно за это уважаю, но дела вот так делаю… ой!

Одно из мороковых заклятий достало увлеченного плетением интриг Рубестуса, и тот свалился на пол, держась руками за живот. Гарри ухмыльнулся. Ступефай по своему действию напоминал хороший удар кулаком.

– Ну вот, - с укором в голосе сказал Гарри, - с простейшими заклинаниями не можем справиться, а туда же… В политику...

Он осуждающе покачал головой, откатил Рубестуса от двери и вышел из комнаты с чувством огромного облегчения.

Не то чтобы Рубестус был во всем неправ. Крэйзи Джобс был не лучшим начальником и не лучшим аврором, и, возможно, он действительно был непригоден к выполнению обязанностей главы Секретного отдела. Но Гарри считал себя верным человеком, и действовать против Крэйзи Джобса ради получения должности не хотел.

Лифт, как всегда, был заполнен народом: камины внутри здания работали только в переговорном режиме, да и установлены они были далеко не во всех отделах, так что единственным общедоступным средством коммуникации (помимо записок) оставались личные визиты с этажа на этаж. Люди здоровались с Гарри Поттером, дружески (или нейтрально) кивали, аврор Блэйзек из Криминального хлопнул Гарри по плечу.

– Конкурирующая организация!
– личные отношения в среде молодых авроров, несмотря на негласное соперничество между их отделами, были довольно теплыми.
– Сегодня собрание, знаешь?

Гарри кивнул, не отрывая взгляда от крупного человека, отвернувшегося от «синих мантий» и напрасно старавшегося казаться мельче и незаметней.

Аврор протиснулся между работниками Министерства, встав как раз так, чтобы отрезать застенчивого клерка от выхода.

– Мистер Пратт?
– тихо и вежливо окликнул он.

Человек увлеченно разглядывал надпись на стене лифта, гласившую: «Панси Паркинсон - стерва в чулках!»

– Безобразие, - пробормотал мужчина в толстых роговых очках, стоящий рядом, - явно работник Финансового комитета, - безобразие какое-то, в Министерстве куча авроров, а одного хулигана поймать не могут… И какую-то хамскую надпись стереть!