Гарри выбросил окурок в окно и закурил вторую сигарету.

– До такого возраста ты рискуешь не дожить, - не выдержала Гермиона, вырывая у него из пальцев тонкую белую палочку и ломая ее пополам.
– Гарри! О чем ты думаешь! Ведь у тебя дочь!

– У нее есть мать, - легкомысленно ответил аврор.

– Ты считаешь, что ты ей не нужен? Гарри, о, Гарри! Мне больно на тебя глядеть. Ты нужен. Ты нужен нам всем. Если бы я могла тебя убедить…

– Я верю тебе, Гермиона, - сказал Гарри, глядя на то, как разворачивается перед ними лента асфальта, ведущая их к вечно шумному Лондону.

– Что ты будешь есть?

– Заказывай сам.

– Я недавно ел. Кабаний бок и пиво - согласна?

– Пиво сливочное?

– Да нет, мы уже выросли.

Гермиона оглянулась по сторонам, улыбнувшись.

– Хогсмид… Как давно я здесь не была…

Ближе к Лондону Гарри поднял автомобиль в воздух, и через пятнадцать минут они были в Хогсмиде. Мадам Розмерта кивнула им так, словно они по-прежнему являлись учениками Хогвартса и захаживали сюда каждые выходные.

Но поскольку это был будний день, назойливое внимание детей с четырех факультетов им не грозило.

– Так что там с вампирами? Скитер надсаживается: «Дикий Вампир появился в Англии! Покой британцев в опасности!»

– Скитер первая радуется этому вампиру, - ответил, поморщившись, Гарри.
– Наконец-то у нее появилась сенсация.

– Беспардонная нахалка. Может, сдать ее отделу по контролю за анимагами?

– Брось. Это ее работа.

– Гарри, я посмотрю наши архивы, но по первому поиску… Сведения те же, что и в открытой литературе. Существуют за счет переработки чужой крови, чаще всего до смерти высасывают лишь мелких животных - птиц, крыс, мышей, кошек. Более крупные существа, в том числе и человек, отделываются кровопотерей.

– Они действительно сходят с ума при виде крови?

– Да. Понимаешь, они как пиявки. Один большой живот-бурдюк для всасывания жидкости, мозгов нет.

– А мстительность им свойственна? Может вампир ненавидеть какого-то конкретного человека?

– Нет, Гарри, европейские мифы о графе Дракуле сильно романтизированы. Начать с того, что уж кто-кто, а Владислав Дракула вообще не был вампиром. Истории о его зверствах сочиняли его же бывшие союзники, у которых он сидел в тюрьме. Кровососом невозможно стать. Им можно только родиться. Та же странная девиация, что и с магами, рождающимися у обычных магглов: у чистокровных магов рождаются вампиры. Обычно таких детей убивают.

– Об этом я не знал.

– Ну, они туповаты. Почти как имбецилы. Для чистокровных это позор семьи. Разумеется, никто не дает им продолжить род. Ребенок вампира в 9 случаях из 10 - просто животное.

– М-да… - пробормотал рассеяно Гарри.
– Версия разваливается прямо на глазах. А вампира можно на кого-нибудь натравить? Он подчиняется приказам?

– Примерно как змея. Они хо-лод-но-кров-ны-е. И не агрессивные - охотятся только на тех, кто меньше их и не может оказать сопротивление, при этом сначала гипнотизируют жертв и нападают только под маскировкой.

– А как же «зов вампира»? Они ведь могут загипнотизировать человека?

– Из них слабые гипнотизеры. Это очень ненадежный способ убийства, Гарри.

Аврор вздохнул.

– Спасибо, Гермиона. Ты мне очень помогла.

– Не за что. О. Если хочешь узнать о вампирах побольше, обратись к Снейпу. Он должен знать о Темных Созданиях все.

* * *

Маленькая девочка в розовой курточке ковыряла землю носком ботинка. Рядом валялись игрушки: две куклы, дракончик, гиппогриф. Над головой девочки кружились волшебные бабочки.

Здесь, в саду, под натянутым невидимым куполом, снег не падал, а значит, и не таял в плюсовую температуру, создавая лужи и слякоть. Тут было сухо и тепло.

Гарри присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребенком, и сказал ласково:

– Привет, Ольди.

Девочка взглянула на него:

– Пливет, папа.

– Ты одна?

– Нет, баба Молли на кухне, смотлит из окна. Она стляпает, - сообщила девочка.

– А мама?

– А мама на лаботе. Ты мне что-нибудь плинес?

– Нет, - сказал Гарри.
– Хотя… дай-ка, посмотрю в карманах. Может, там найдется что-нибудь для Ольди?

Гарри сделал вид, что ищет что-то в кармане куртки.

– Оп-па!
– маленький пушистый комочек в ладони Гарри вырос в огромного розового зайца.

Лицо девочки просветлело, она запрыгала, захлопала в ладоши.

– Это для Ольди? Ой, папа, какой класивый! А как его зовут?

– Не знаю, милая. Он хочет, чтобы ты его назвала, - Гарри осторожно опустил игрушку на землю и дернул за ухо.