– Убивать? Так?
– Люциус отшатнулся, грубо сбрасывая с себя руку и не скрывая презрения во взгляде, посмотрел на Лорда, - Так?

Лорд оценивающе смотрел на него:

– А что ты хотел? О чем ты думал? Поиграть немного и всё? Пощекотать себе нервы, а потом вернуться под теплоё крыло отца? Не выйдет, мой драгоценный мальчик.

Гарри с замиранием сердца смотрел, как кривятся губы Мастера, как серые глаза наполняются серебром и ему становилось страшно. Он вдруг понял, что Люциус балансирует на самой грани принятия наследия и вот-вот окончательно провалится прямо здесь и сейчас, полностью раскрывшись перед Риддлом.

– Я не твой!
– гордо вздёрнутый подбородок.

– Ошибаешься. Мой. На тебе мой знак, - Риддл стремительно привлёк его к себе, прижал, надежно удерживая, а Гарри задохнулся, видя, как мертвенная бледность разливается по коже Люциуса, - Мой!

– Пошел к дьяволу!
– Люциус с силой оттолкнул его от себя.

Гарри увидел, как прошла слабая рябь в воздухе между ними.

– Даже не пытайся, - Риддл рассмеялся, - я закрыл аппарационные каналы. Отсюда ты уйдёшь только тогда, когда я разрешу.

– Зубы обломаешь, - Мастер отступил еще на шаг, и Гарри почувствовал, что его тянет в сторону, вслед за ним.

– Силен, паршивец, но далеко не уёдешь, мой хороший, - это было последнее, что он услышал. Перед глазами широкими лентами небытия разворачивался мост.

Видимо, Люциус, чувствуя, что не выдерживает, сбежал через межпространство.

– Идиот!
– Гарри с ужасом разглядывал подземелья Слизерина в Хогвартсе.
– Идиот! Домой! В мэнор! К Абрахасу!

Люциус тяжело привалился к стене, трансформируясь.

– Ты что! Домой!
– с отчаянием выкрикнул Гарри, наблюдая за тем, как Люциус принимает полную силу наследия.
– Ты же не мог не понимать, что близок к принятию! Какого черта вообще потащился к Риддлу!? Какого черта ты здесь!

Гарри замер, внезапно понимая, что магия замка тревожно восприняла столь бесцеремонное вторжение, её возмущение, казалось, можно было увидеть.

Люциус сполз на пол, закрыл глаза и замер, словно превратившись в каменную статую.

– Каким же ты на самом деле был идотом… - Гарри устало сел рядом.
– Вот зачем ты вообще во всё это влез?

– Мистер Малфой?
– Гарри обреченно застонал. Перед ними возвышался Дамблдор.
– Ночью ученикам запрещено находится вне спален…

– Таким ученикам вообще под круглосуточным конвоем нужно находиться. Что еще ты мне покажешь, Мастер?
– Гарри поднялся и отошел на пару шагов, чтобы лучше видеть происходящее.

– С вами всё в порядке, мистер Малфой?
– беспокойства в голосе не было ни капли, зато прорывался интерес.

– О! С ним всё в порядке!
– Гарри горько усмехнулся.
– И теперь я понимаю твою трепетную любовь к Дамблдору.

Люциус открыл глаза и с трудом выдавил из себя:

– Всё в порядке.

– Я сомневаюсь, мистер Малфой, - Дамблдор совершенно перестал скрывать своё откровенное любопытство.

Люциус поднялся, что-то рыкнул и, осторожно ступая, стараясь держаться в тени, подальше от света факелов, направился в сторону гостиной Слизерина.

– Мистер Малфой, я не отпускал вас.

– Еще один, - хмыкнул Гарри, - ну, давай, Люциус, что ты еще умудрился натворить?

– Я сам себя отпустил, - послышался ответ, и Гарри понял, до какой степени сейчас тяжело даётся ему человеческая речь.

– Стойте!
– голос Дамблдора стал строже.

Гарри нервно рассмеялся:

– Сейчас он остановится и вытворит что-нибудь еще! О, боги! Мастер, как я теперь вас понимаю! Неудивительно, что вы ограничивали нас во всём. На собственном опыте, так сказать, прочувствовали последствия вседозволенности и свободы.

Люциус замер, ссутулился.

– Мистер Малфой…

Договорить Дамблдор не успел. Серая тень с силой швырнула его к стене, прижала и зашипела:

– Оставь меня, старик, если хочешь жить.

Гарри прислонился к стене рядом, сложил руки на груди и скептически протянул:

– Ну, да. Вполне логичное продолжение. Жаль, что ты не убил его сейчас. Жаль. И место-то какое выбрал. Прямо под факелом. Теперь он имеет удовольствие видеть твои паленые глазки, клыки и татуировки мечника.

Дамблдор скорее с удивлением, чем со страхом разглядывал Люциуса. Тот же, очнувшись от вспышки агрессии, отпустил его и побрёл в глубь коридора…

В эту ночь Гарри лежал без сна. Так глупо. Просто смешно. Мастер… Мастер всегда был для него непререкаемым авторитетом. Идеалом. А теперь… теперь было просто дико осознавать, что Мастер совершил столько нелепых, глупых ошибок… Риддл… Дамблдор…