– Не слишком ли вы спешите, мистер Риддл?
– ироничный шепот отвлёк Гарри, заставив посмотреть на Люциуса.

Тот жадно смотрел на чужие губы, но не давал привлечь себя еще ближе и поцеловать.

– Люциус, улыбнись мне так еще раз. И этого будет довольно.

Люциус улыбнулся, и его отпустили. Риддл мягко смотрел на него, протянул руку, дотронулся до губ, проводя пальцами вниз по подбородку к вороту тёплой мантии.

– Я приглашен на приём в честь Рождества к вам в дом. Ты будешь ждать меня?

Люциус засмеялся, отбросил от себя чужую ладонь, отступая в тень под защиту Хогвартса:

– Я подумаю!

Всё смешалось, закрутилось. Гарри с трудом устоял. А когда мир вокруг остановился, выяснилось, что он находится не на улице, у ворот школы, а в одной из

гостиных Малфой-мэнора.

– Люциус, ты ждал меня?

Гарри пораженно наблюдал за тем, как его Мастера - его Мастера!
– бесцеремонно прижимают к стене, нагло шарят руками по телу, пока еще скрытому праздничной мантией. Как лихорадочный румянец разливается по его щекам, как приоткрытые, зацелованные губы влажно блестят в сумраке. Как Риддл вжимается в него всем телом…

– Я иногда думал о вас, - тихо засмеялся в ответ Люциус.

Идиллия, что вызывала в Гарри лишь вспышки слепой ярости, была прервана неожиданно. Дверь тихо скрипнула, в комнату скользнула высокая беловолосая фигура.

– Насколько помню, мистер Риддл, я предлагал вам лишь своё гостеприимство, но не своего сына, - голос заставил Гарри злорадно засмеяться.

– Попались!
– торжественно вскрикнул он.

– … и впредь не появляться ни здесь, ни возле школы, иначе…

Гарри не слушал Абрахаса, он с победным интересом вглядывался в Люциуса, который, казалось, не знал, куда прятать глаза от неловкости и стыда.

Абрахас быстро и чрезвычайно вежливо выпроводил Риддла. Потом молча, до боли знакомым жестом схватил Люциуса за шкирку и потащил вниз. Как понял Гарри, в оружейную. Или в зал. Пороть.

И действительно. Абрахас с чувством выпорол сына, мерно выговаривая примерно всё то же самое, что не раз слышал Гарри. И про гормоны. И про безголовость. И про готовность раздвигать ноги перед первым встречным. И про врождённую дурость.

– Правильно говорите, уважаемый. Он потом тоже так соловьём разливаться будет. С нами, - качал Гарри головой в такт размеренным щелчкам плети.

Последнее, что он увидел перед тем, как его вышвырнуло из воспоминания, это непокорный, вызывающий взгляд серых глаз Мастера.

Оказавшись перед думосбросом, он с силой отшвырнул его от себя. Посидел немного, успокаиваясь. Потом занялся сложными подсчетами. Как он помнил, Мастер родился в пятьдесят четвёртом. На ленте, привязанной к флакону, стоял шестьдесят девятый. Получалось, что в воспоминании Люциусу было пятнадцать лет. А сколько Риддлу?.. Тут Гарри махнул рукой. Года рождения своего врага он не знал, а может, не помнил. Устало посмотрел на коробку с оставшимися флаконами.

– Ну, и зачем ты мне это оставил?
– проговорил он вслух - Для чего? Что ты хотел?

Тяжело поднялся, добрёл до своей постели и рухнул, не раздеваясь. Провалился в забытье. Люциус встретил его ироничной улыбкой…

11. Воспоминания.

Гарри несмело провел пальцами по бледной коже, очерчивая грубые, кажущиеся чуждыми, лишними, шрамы. Вдохнул и забыл выдохнуть, робея от того, что делает. Люциус лишь улыбался, позволяя дотрагиваться до себя.

– Бедный маленький эльф даже забыл, как дышать?
– не удержался от колкости.

Гарри испуганно отдёрнул руку и растерянно вскинулся, отстраняясь. Люциус ловко перехватил его под спину, привлекая к себе ближе.

– И чуть не упал, - прокомментировал он последнее движение воспитанника, который, и правда, чуть не упал на пол.

Гарри совершенно растерялся и не нашел ничего лучшего, чем уткнуться в шею Мастера, замерев в его руках и больше не пытаясь двигаться. Люциус спокойно перебирал его волосы, глядя в огонь, танцующий в камине. Сейчас казалось, что время остановилось, мир замер за дверью его спальни. Все опасности и сложности грядущей войны отступили, давая короткую и от того такую сладкую передышку.

Завтра он отправлял своих мальчишек в Хогвартс. Завтра он снова будет маневрировать между Дамблдором и Риддлом. Завтра вновь бросится искать выход из сложившейся ситуации, злясь и раздражаясь на тупость гоблинов, на себя - за глупость и опрометчивость собственной молодости. Это будет завтра, а сегодня, сейчас есть его Гарри на его коленях, есть это кресло, есть ночь, тишина и остановившееся время, отступившее перед двумя эльфами.

– Мастер?

Люциус осторожно повернул голову и посмотрел на Гарри.