Гарри прикрыл глаза, пытаясь справится с собой. Если близость с детьми его успокоила, придала сил, помогла отвлечься от лихорадочной дрожи внутри, то скандал с женой вновь взбудоражил все. Вместо того, чтобы вернуться в Карпаты, он в пустую проводит время с этой глупой человеческой магичкой!!!

Волна эльфийской магии взметнула вверх мелкий сор.

– Если ты сейчас же не прекратишь истерику, я заберу детей! Развод оформить дело трех минут! А детей ты сама мне отдала. Они теперь мои! А ты им сейчас можешь только навредить.

Гермиона, испуганно сжавшись, смотрела на мужа. В зеленых глазах мелькали искры серебра, губы кривились в пренебрежительном оскале.

– Ты забыла, кто ты? Ты забыла о том, на что сама пошла добровольно?

Гарри подошел совсем близко, и ей стоило больших усилий, чтобы не отпрянуть, не отвести взгляд.

– Неделя! Но если только еще раз повторится твоя истерика. я закрою тебе доступ к нашему дому и к мэнору, и ты вообще не увидишь детей. Поверь мне, Драко хватит влияния, чтобы заткнуть рот грязнокровке, пускай, и бывшей жене всенародного героя.

Гермиона прикрыла губы рукой. Она не ожидала, что её муж может так ранить словами.

Гарри развернулся и вышел из комнаты. На душе было мерзко и гадко от самого себя. В коридоре он столкнулся с Нарциссой и Асторией, которые спешили на шум в

спальне Гермионы.

– Гарри!
– мать окликнула его.

Гарри, не оборачиваясь, мотнул головой, спеша сбежать. Перед тем, как возвратиться в Карпаты, он зашел к Драко.

– Мне нужно несколько дней.

Драко тяжело смотрел на Поттера:

– Куда ты собрался?

– В Карпаты. Я вернусь. Там осталось несколько незаконченных дел.
– Гарри не собирался рассказывать ни о странном происшествии прошлой ночью, ни о том, что

почувствовал запах Мастера в поместье.

– Ты решил отравиться аконитом? Или, может быть, спрыгнуть со скалы?

– Иди к черту! Просто скажи, могу ли я оставить детей и жену под твоим кровом и защитой.

Драко опустил взгляд.

– Разве я могу, как Глава Рода, отказать тебе? Тебе не кажется, что ты заигрался? Ты не назвал детей. Ты уходишь, оставив их и жену в самый критический момент

вашей жизни. Что будет дальше, Поттер? Ты даже не спросил, кто родился. Девочки или мальчики!

– Брат и сестра. Мне и спрашивать не надо. Я это чувствую, - Гарри буравил взглядом брата. Он чувствовал себя безмерно виноватым перед ним и перед семьей, но

ничего не мог с собой поделать. Он хотел, чтобы все это безумие наконец закончилось. Удостоверится, что Люциус мертв. Или… тут горло перехватывал тугой обруч.

– Иди, - Драко отвернулся.
– Если ты не вернешься через три дня, я отказываю тебе в доме. И не дам забрать Гермиону и детей.

– Назовите девочку Лилит*, - Гарри развернулся и направился к выходу.

Закрывая за собой дверь, он услышал голос брата:

– Первая из первых женщин… Первая из проклятых…

* * *

Но перед тем, как отправится в Карпаты, Гарри наведался на кладбище. Казалось бы, простая и логичная мысль, которая должна была посетить его сразу же, как появились сомнения. Проходя мимо фамильных склепов Блеков, Пруэттов, Лейстреджей, Мраксов, Гарри всматривался в магические плетения охранных заклинаний. Нигде не была вплетена принудительная аппарация. Только у склепа Малфоев магия отсвечивала зеленым. Он разглядывал плетение несколько минут. Потом все-таки решился. Резко ударил выбросом собственной магии в центр кованной двери склепа.

Его утянуло, как и прошлым вечером, в мост и выбросило в Карпатах. Горы встретили обманчивым покоем хмурого, почти черного неба, безветрием и острым запахом озона. Близилась гроза.

Гарри обошел весь дом, внимательно вслушиваясь в поисках хоть чего-нибудь. Подсказок или… или доказательств того, что это всего лишь его безумие. Его сумасшествие. И нет и не было ничего. Это все бред длинною в два года. И видения. И воспоминания Люциуса. И запах.

Он остановился перед узким высоким шкафом у самой входной двери. На одной из его дверей на крючках висели ключи от кладовых и от… Гарри разглядывал темное пятно на створке, где обычно висели ключи от охотничьего домика.

Зачарованные ключи никто не мог взять в руки, кроме хозяев. Их невозможно было потерять, они всегда возвращались на место - в шкаф у входной двери.

Гарри вышел из дома и под первыми робкими каплями дождя направился в сторону гор к охотничьему домику. Дорога была знакомой, и он, практически не глядя под ноги, брёл, раздумывая над тем, что он вообще ищет и чего хочет. Мысль о том, что Мастер может быть жив, вызывала дикую смесь из радости, обиды, злости и страха.

Или он просто сходит с ума. Ну, так если это безумие, то пускай оно не заканчивается. Подходя к домику, Гарри все острее чувствовал запах и вибрацию магии Мастера. Казалось, что все здесь пропитано его наставником.