В одной-единственной комнате вся мебель была сдвинута к стенам. На полу аккуратно вычерчен магический треугольник. Старательно выведены эльфийские руны.

Меловые линии на полу были немного поблекшими. Треугольник начертили давно и больше не прикасались к нему.

Гарри, как во сне, медленно, чуть заторможено вошел в фигуру и остановился в её центре. Осознание того, где он находится, неторопливо вползало холодной змеёй в сознание. Врата с`аттора. Высшая магия, доступная только зрелым эльфам. Драко, чтобы достигнуть такого уровня мастерства, нужно упорно заниматься еще лет пять, самому Гарри отдать себя учебе, полностью уйдя из обычной жизни, - все пятнадцать. Он мягко скользнул в с`аттор. В тумане линии треугольника горели ярким, насыщенно-красным светом. Кто-то принес кровавую жертву, чтобы энергия смерти питала это пространство несколько лет.

– И что дальше?

Гарри сел, низко свесив голову.

– Я устал и измучен. Я знаю, что ты здесь. Но я не знаю, хочу ли я тебя видеть.

Тишина и завитки белесого тумана вокруг.

– Хватит! Я знаю, что ты жив!
– выкрикнул в темноту.

Все вокруг пришло в движение. Грани вспыхнули ярким кровавым светом. Туман схлынул, обнажая голые стены и абрисы предметов, показывая всего лишь отражение мира людей в первом слое с`аттора, иллюзию того, чего здесь не было.

– Я ждал тебя…

Гарри не видел Мастера. Но слышал его голос совсем близко, как в тех видениях.

– Объясни.

– Я не все могу сказать тебе. Только часть.

– Тот самый контракт?

– Да.

* * *

Люциус сел напротив Гарри. Глубинный слой с`аттора как призма проецировал истинный облик воспитанника, и он любовался своим прекрасным, возмужавшим эльфом. Не отводя внимательного, жадного взгляда от его лица, отвечал на вопросы. Воспитанник умолк, устало прикрыв глаза, еще ниже опустил голову, пряча лицо в рассыпавшихся вперёд длинных волосах. Люциус не торопил его. Ничего не говорил. Лишь ждал от него слова или вопроса, как ждут приговора.

Схема была проста до неприличия. Он оставил свои воспоминания, он оставил в своих вещах маячки-подсказки. Впрочем, Гарри нашел только одну из них. И то, только потому, что в одном из воспоминаний было показано, куда упала записка. Остальные маячки оставались нетронутыми и молчали. Люциус рассчитывал, что как только он начнет показываться воспитаннику, тот бросится на кладбище, в семейный склеп. Откуда и перенесет его в Карпаты. А там, в поместье, ожидало завязанное на принудительном переходе по мосту заклинание-поводок, которое просто ткнуло бы носом в пустую ключницу, в которой не было ключей не только от охотничьего домика, но и от кабинета, тренажерного зала, оружейных. Всех тех ключей, покоящихся в связке настоящего хозяина дома.

Все пошло совершенно по-другому… Только встреча их произошла там, где и ожидалось. Во владениях Врат с`аттора.

Ритуал был старым, опасным, магически нестабильным. Люциус долго колебался, не смея прибегнуть к нему, но, не найдя другого решения своей проблемы, все же осмелился. Правда, призвав отца. Эльфы не оставляют свою семью. Никогда. Даже уйдя, они продолжают зорко следить за своими детьми и воспитанниками. Слишком уж их мало осталось, и было бы великой глупостью оставлять совершенно одних без поддержки, защиты и помощи сородичей.

Врата с`аттор давали возможность долгое время скрываться в глубинных слоях межмирья, не теряя связь с миром людей. Для того, чтобы открыть их, требовалась смертная жертва человеческого мага и огромное вложение собственных магических сил. Малейшая ошибка грозила не просто смертью. О, нет! Любой, самый незначительный промах в ворожбе, и ты будешь просто стерт изо всех миров. Нигде и ни в какой форме ты больше не будешь существовать.

Врата были открыты за сутки до официальной «гибели». Отец обещал находиться рядом в момент «смерти» и помочь с наведением морока. Снейп обеспечивал поддержку зельями.

– Как ты выжил?
– голос Гарри вырвал Люциуса из воспоминаний.

– А как ты выжил после авады Лорда и стал легендой среди магов?
– мягко ответил он вопросом на вопрос.

– Не имеет власти над перворожденным маг, - безжизненно процитировал Гарри.
– Не имеет власти над перворожденным пророчество мага.

– Они могут убить нас только физической силой, но не магией. Мы первые. Не дано рабам иметь власть больше, чем хозяевам.

Люциус не удержался и, протянув руку, прикоснулся к лицу воспитанника. Гарри дернулся, на несколько мгновений замер, а потом прошипел:

– Не трогай меня!

Люциус убрал руку, прикрыл глаза, переживая приступ боли.

– Еще кто-нибудь жив?
– голос Гарри дрогнул, и Мастер понял, что для него это крайне важно знать.

– Не знаю. О ком именно ты спрашиваешь?

– Снейп, например. Ты же принял его в Род, сделав нашей собственностью.

– Он мертв. Погиб в визжащей хижине.

– А что ж так?

Сарказм больно резанул, но Люциус сдержался и спокойно ответил:

– Он не захотел. Не принял помощь.