– Ты шутишь? Да я в жизни не слышал ничего смешнее!
– фыркнул Гарри.

Волдеморт на фотографии продемонстрировал зверский оскал, и Рон едва не описался.

– Представь себе, не шучу!
– огрызнулась Гермиона.
– Сами-Знаете-Кто сказал, что мир скоро склонится перед ним… он явно замыслил нападение… он собирается покарать тех, кто убивает его Упивающихся…

Гарри посмотрел на неё так, словно она сошла с ума.

– Ты вообще понимаешь, что говоришь? Волдеморт даже не знает, кто их убивает. У него нет ни малейшей догадки. Он до смерти боится!
– Гарри помахал газетой перед Гермионой.

– Иначе зачем ему помещать своё объявление в газете? Для чего ему это делать, если он знает, кто его враги?

– Ну… - начала было Гермиона, но тут же остановилась как громом поражённая, сообразив, что Гарри прав.

– Неужели он надеется, что кто-то будет настолько тупым, чтобы выйти вперёд и сказать: «О, ты прав, это всё моих рук дело, а сейчас убей меня, пожалуйста», - недоумевал Рон.

– Вообще-то, он может, - возразил ему Гарри.
– Он достаточно ненормальный для этого. Кроме того, весь этот трёп насчёт «захвата власти»… лишь попытка спровоцировать кого-нибудь, ты согласен? Чтобы выманить врага из укрытия.

Рон вынужден был признать, что в словах Гарри есть смысл.

– С каких это пор ты стал так здорово разбираться в подобных вещах?
– спросил он восхищённо.

– Должно быть, у Снейпа научился, - ухмыльнулся Гарри.

– О, закрой, наконец, эту газету, - сказала Гермиона, бросив взгляд на фото Волдеморта. Её явно передёрнуло.
– Я хочу дочитать статью на первой странице…

Рон почувствовал себя гораздо лучше после того, как Волдеморт перестал сверлить его взглядом. Он положил руку Гермионе на спину (соблазнительную и тёплую даже сквозь блузку), и, вытянув шею, стал читать, заглядывая ей через плечо.

Объявление (порядковый номер 194) приняла хозяйка «Ежедневного Пророка» Лула Нэкботтом примерно в 10 часов вечера. Кроме Миссис Нэкботтом и упомянутого Упивающегося в офисе никого не было, но миссис Нэкботтом утверждает, что совершенно не испугалась.

«Он пришёл, весь из себя такой грозный, одет в эту белую маску и черный плащ - просто с ума сойти можно!
– рассказывала она, - и говорит мне, что желает заказать объявление для Тёмного Лорда, на целую страницу. Я отвечаю ему, что такое объявление стоит два галлеона и четыре сикля. А он весь так подобрался и говорит мне: Тёмный Лорд, дескать, не собирается платить за объявление в таком клочке макулатуры, на что я ответила ему, что он просто ничтожество, а этот тип в маске сказал, что если я не сделаю как велено, он за дерзость прихлопнет меня как муху. А я и говорю ему: «Прекрасно, сынок, а кто его тогда напечатает? Ты что ли?» А он вылупился на меня, а потом швырнул на мой стол три галлеона и аппарировал. Даже сдачи не взял! Такая идиотская история, скажу я вам».

Упомянутое объявление - первое убедительное свидетельство (возможно оно потянет даже на доказательство), возвращения Сами– Знаете-Кого с тех пор, как об этом поползли слухи. Напомним, распространяться они стали после Турнира Трёх Волшебников и усилились после нападения Упивающихся на Гарри Поттера в июле этого года, когда был убит крёстный отец Поттера - Сириус Блэк. Тогда никто в Министерстве Магии не дал вразумительных комментариев.

– Готов в этом поклясться, - фыркнул Рон.
– Все три года они предпочитали прятать свои головы в песок. На этот раз Фадж подаст в отставку, вот увидите.

– Наконец-то я узнал, как зовут любовь всей моей жизни, - сказал Гарри.
– Лула Нэкботтом.

– Дружище, на твоём месте я бы к ней так сильно не привязывался, - ответил Рон.
– Теперь Сами-Знаете-Кто поместит её под номером один в своём списке.

– Не-а! Это моё место, ты не забыл?
– Гарри отбросил газету на стол, по-прежнему хихикая.
– Я сам собираюсь дать ответное объявление - тоже на всю страницу: «Дорогой мистер Риддл, я смеялся, как никогда в жизни…»

– Может быть, тебе стоит отнестись к этому серьёзнее, Гарри, - прошипела Гермиона.
– Что на тебя нашло? Даже если Сам-Знаешь-Кто и не догадывается, кто убивает его Упивающихся, он злится… а когда он зол, то способен на всё!
– Гарри прекратил смеяться и сердито посмотрел на неё.
– Погибнут люди, - продолжила она.
– Ты об этом подумал? Неужели тебе всё равно?

– Я… - голос Гарри сорвался.
– Ты права. Он наверняка в бешенстве. Я… я не подумал об этом.

– А должен был, - бросила Гермиона, - потому что ты - один из тех, на ком он постарается сорвать зло в первую очередь.

– Да, - сказал Гарри, но вид у него был отсутствующим, он пристально смотрел в окно, как будто там было нечто, видимое только одному ему. Он нахмурился.
– Да, с этим нужно что-то делать…

Гермиона глубоко вдохнула, подхватилась с места и вылетела из Большого Зала. Гарри по-прежнему смотрел в окно и, казалось, даже не заметил, что она ушла.

– Ты рехнулся?
– спросил Рон.

Гарри вздрогнул и посмотрел на Рона, как будто только что очнулся.

– Что? Ох, извини. Да, ты прав. Вы оба правы. Я скажу ей, что мне жаль.
– Он снова заглянул в газету.
– Мне просто это в голову не приходило - всё, что она тут наговорила.

Рон пожал плечами.

– Хорошо, но сейчас-то до тебя дошло, правда? Что могут быть последствия. И ты тут ничем помочь не можешь.
– Рон хотел предостеречь Гарри, чтобы тот даже не смел и пытаться.