Мании… Безумные. Гермиона гадала - сойдёт она с ума или нет. Она отшатнулась от Фурии по направлению к Рону и Снейпу.

Фурия даже не пошевелилась, чтобы остановить её. Вместо этого она повторила:

Пришельцы. Вы не можете перекрыть реку крови. Вы не можете изгнать нас.

– Нет, - прошептала Гермиона и с трудом сглотнула.
– Нет… мы друзья Гарри… мы здесь не для того, чтобы навредить ему, мы…

Отцеубийство. Мы охотимся за отцеубийцами.

– Мы не отцеубийцы, - быстро сказал Рон.
– Никто из нас не делал этого.
– Затем он бросил взгляд на Снейпа.
– Я хотел сказать, что я не думаю…

– Здесь нет отцеубийц, - подтвердил Снейп, не сводя глаз с Фурии; он держался очень спокойно, и, казалось, даже дыхание его не участилось.
– Мы не причиним вам вреда, милая леди. Мы всего лишь хотим поговорить с твоим хозяином.

И без того широкий рот Фурии стал ещё шире, обнажив ряд длинных и острых как лезвия зубов. С них капала слюна.

– О Мерлин, - прошептал Рон.

Хозяин голоден. Мы тоже. Мы уже ели. И ещё поедим.

– Хорошо, - проговорил Снейп медленно, по-прежнему пристально глядя на Фурию.
– Мы… как я сказал, здесь не для того, чтобы причинить тебе вред…

Нет, Отмеченный, - ответила Фурия и протянула к Снейпу когтистые руки, словно желая обнять его.
– Ты здесь для того, чтобы накормить нас.

* * *

Создавая Vide cor tuum, Гарри тщательно обдумал все детали. Применить это заклинание мог только по-настоящему могущественный волшебник, потому что оно расширяло привычные границы магии, независимо от того, произносилось ли оно вербально или нет; кроме того, необходима была неподкупная, беспристрастная правдивость, а это качество, и впрямь, встречается редко. Это заклинание нельзя было назвать изощрённым, скорее оно требовало подлинной силы и несколько большей убеждённости в необходимости его применения, чем обычно нужно волшебнику для того, чтобы заклятье сработало.

Однако применённое правильно, оно принуждало жертву видеть чистую, ничем не прикрашенную правду сердца. Если в тебя попали заклинанием Посмотри в Твоё Сердце, ты увидишь себя таким, какой ты есть, а также все твои выборы и всё, что ты когда-либо совершил. И при этом ты не сможешь отвести взгляд от своей души ни на один миг.

Для большинства людей это может стать непосильным испытанием.

Две Фурии вышли из-за спины Гарри Поттера. Та, которая стояла слева, держала в руке каменную чашу, до краёв наполненную прозрачной, чистой водой.

Лорд Волдеморт безучастно смотрел в пространство перед собой; казалось, он разглядывает там нечто, доступное только его взору.

– Что ты там видишь?
– спросил Гарри негромко.

Волдеморт медленно покачал головой.

– Всё, что я сделал, - ответил он.
– Все те…

Гарри кивнул. Фурии мурлыкнули.

Волдеморт всё смотрел и смотрел вдаль.

– Сколько всего я мог бы сделать вместо этого, - сказал он, изучая свои длинные бледные пальцы.
– Знаешь, я ведь мог бы заняться музыкой. Мне говорили, мои руки могли бы подойти для фортепиано…

– Ты мог бы многое сделать, - сказал Гарри.

– Я мог бы всё начать сначала, - проговорил Волдеморт с надеждой.
– Возможно, сейчас я смог бы распорядиться всем правильно. Сейчас, когда я знаю правду. Я имею в виду… я мог бы…

– Нет, - сказал Гарри.
– Никаких «с начала», Том, это - конец.
– Он пожал плечами. Плечи Волдеморта поникли.
– Даже я не знаю, как повернуть время вспять. Ты заплатишь за то, что сделал.

– Ох!
– Волдеморт снова посмотрел на свои руки.
– Я мог бы стать великим, - выдохнул он разочарованно.
– Почему я не сделал правильный выбор? Почему я не задумывался об этом тогда?

– Ударь меня, - сказал Гарри

– Зачем мне делать такую нелепость?
– с горечью спросил Волдеморт, по-прежнему разглядывая свои руки.
– Всё так глупо… - он провёл худой рукой по лбу.
– Ведь то был я, не так ли? Я принимал эти решения?
– Он наконец посмотрел на Гарри.
– Это я решил стать Волдемортом и отказался от Тома Риддла? Неужели это сделал я?
– казалось, он совершенно сбит с толку.

Гарри пожал плечами и засунул руки в карманы. В этот момент змеи на его голове притихли.