Гарри проводил ее взглядом, после чего взял свою книгу и медленно побрел по коридору в комнату, которую делил с Малфоем.

Гарри неспешно готовился ко сну, но, в конце концов, ему пришлось лечь в кровать и признать тот факт, что сон не шел.

Когда он задернул полог, ему в голову пришла одна мысль. А почему бы и нет? Он вылез из собственной постели и перебрался в кровать Драко, зарываясь лицом в мягкие перьевые подушки. Постельное белье хранило тонкий аромат кожи его любовника, и ответная реакция Гарри не заставила себя ждать. Он уже несколько раз за сегодняшний вечер был возбужден, хотя каждый раз ему приходилось игнорировать это состояние, чтобы оставаться незамеченным или вести себя в соответствии с обстановкой. Теперь же, сделав легкое вращательное движение бедрами, Гарри вжался полустоящим членом в постельное белье и застонал.

«Боже, Драко, пожалуйста, вернись ко мне скорее», - умолял про себя парень, скользнув рукой в пижамные брюки.

Затем он перевернулся на спину и обхватил пальцами изгиб своего члена, оживляя в памяти ощущения от того, как это делал Драко в самый первый раз. Юноша приоткрыл рот, когда представил, как блондин целует его. Сначала в памяти всплыл тот «недопоцелуй» в общей гостиной во время «Правды или Вызова», из-за которого тогда засосало под ложечкой, а губы несколько дней после покалывало. Гарри тихо стонал, плавно двигая вверх-вниз крайнюю плоть. Затем вспомнился полет за озером, когда он поцеловал Драко. Уже по-настоящему. Он почти явственно слышал шепот Драко у своего уха: «Ты даже не знаешь, во что ввязался, Поттер».

«Ты прав, я не знаю, - мысленно ответил Гарри, когда его рука задвигалась быстрее.
– Я не знаю, во что ввязался, я знаю лишь то, что не хочу, чтобы это заканчивалось».

Он перекатился на колени и выгнулся, водя по члену правой рукой, а левой плотно прижимая к себе одну из подушек Драко. Интересно, каково это было - трахаться с увеличенным в размерах членом, который его любовник принял в себя до основания.

– Драко!
– выдохнул Гарри сквозь плотно стиснутые зубы.
– Драко!
– и кончил, резкими толчками выплескивая себе в руку белую жидкость, которая просачивалась сквозь пальцы и стекала на простыни.

Сон накатил на него волнами, и Гарри был благодарен этому. Он рухнул лицом вниз на подушки и сразу же уснул. Проснулся брюнет спустя несколько часов, до сих пор лежа на своей руке, от чего она теперь затекла. Он перевернулся, прижимая к себе подушку блондина, и проспал крепким сном оставшуюся часть ночи.

______________

* (п/п Катарсис (греч. katharsis - очищение) - связанные с получением удовольствия, процесс и результат очищающего, облегчающего и облагораживающего воздействия на человека различных факторов, вызывающих соответствующие переживания и эффекты. В психоанализе - процесс уменьшения или снятия тревоги, конфликта, фрустрации (психологическое состояние гнетущего напряжения, тревожности, чувства безысходности и отчаяния) посредством их вербализации (точного словесного описания) и эмоциональной разрядки.

Глава 17.

После завтрака в Большом зале Гарри ненадолго наведался вниз, просто чтобы убедиться, нет ли изменений. Заколдованное перо по-прежнему находилось за картиной. Более того, как только он прикоснулся к нему, перо в его сумке начало подпрыгивать, норовя выскочить. И перестало, стоило Гарри положить на место первое перо и выйти из ниши.

Занятия, ланч и остальные уроки прошли без эксцессов. Гарри осознал, что мысли его блуждают вокруг их с Лестранджем плана, стараясь усовершенствовать его пункты. Ну, пока что это был не совсем план, а, скорее, возможные варианты развития событий. Самой важной задачей, в чем они согласились с Лестранджем, являлось остановить Финеаса Найджелуса Блэка. Противостоять ему открыто было бы неразумно. Блэк, скорее всего, нашел бы способ заткнуть их обоих. Тем более, как Гарри подозревал, угрызениями совести по поводу частых стираний памяти директор не страдал. А то, что от Регулуса Блэка не поступало никаких известей, с тех пор как его выслали из Хогвартса, вызывало у Гарри смутное беспокойство. Семья Драко, вероятно, могла бы защитить своего наследника, но кто бы узнал, если бы Гарри отправили в какой-нибудь санаторий для волшебников с психическими расстройствами?

Маловероятно также, что Блэк позволил бы ему или Лестранджу улизнуть в Министерство, чтобы донести на него, а учитывая его связи, вполне логично можно было бы предполагать, что любое начавшееся расследование замяли бы. Но завтра, чтобы обновить наложенный на Гарри запрет, в Хогвартс прибудет служащий из Министерства. Получится ли незаметно передать ему пузырек-два воспоминаний, подходящих для просмотра в думоотводе? Лестрандж как раз в это время добывал необходимые бутылочки у профессора Галлвинг для этих целей.

Гарри не хотел, чтобы Лестрандж подставлялся, если в этом не было необходимости, но другого выхода юноша не видел. Воспоминаний Гарри было недостаточно, чтобы предъявить Блэку обвинение, поскольку на самом деле он видел его в облике Регулуса Блэка. Только в памяти Лестранджа имелись доказательства истинной глубины преступления директора.

Кроме того, они не знали, как отреагирует попечительский совет. Предпочтет ли отец Драко сохранить все в секрете, чтобы не запятнать репутацию сына? Гарри не знал ничего о нынешнем главе семейства Малфоев, но практически не сомневался, что так оно и будет. Им нужно быть уверенными, что предоставленное доказательство будет неоспоримо.

Гарри предположил, что для встречи с министерским служащим его вызовут в кабинет директора, как это уже происходило раньше, но, чтобы план сработал, ему или Лестранджу необходимо будет провести некоторое время с этим работником наедине. Они до сих пор не пришли к решению, как это устроить.

А что до Драко, Гарри желал лишь преподнести тому голову Финеаса Блэка на небезызвестной тарелочке, как совершившийся факт. Парень полагал, что если он не мог доказать, кто разбил тот бокал, то хотя бы предание правосудию его насильника должно послужить некоторым основанием для прощения. Поттер лишь надеялся, что они поскорее смогут разобраться с Блэком, потому что не знал, сколько еще холода и ненависти Драко он сможет вынести.