* * Дыба - орудие пытки, состоящее из 2 столбов, вкопанных в землю и соединённых 3-м столбом, к которому привязывали и на котором растягивали истязуемого. Применялась в 14-18 вв. в странах Европы и в России.

* * * Железная Дева - орудие смертной казни в эпоху инквизиции. Представляло собой стальной шкаф в виде женщины. Осужденного ставили в него, шкаф замыкали, и острые длинные гвозди, которыми была усажена внутренняя поверхность груди и рук железной девы, вонзались в тело и приводили к смерти.

Глава 11.

Когда Гарри вошел в общую гостиную, то совершенно не удивился, обнаружив свалившегося в ближайшее кресло и, кажется, спящего Малфоя. Анисэтт скрылась в коридоре, который вел к спальням ее курса, махнув на прощание рукой.

– Драко, вставай. Давай дойдем хотя бы до комнаты.
– Гарри потряс блондина за плечо.
– Ты, что, действительно, спишь?

– Что?
– Драко потер глаза.
– Давно я здесь?

– Вставай. Я не могу… нести тебя сейчас.

Драко поднялся на ноги, несмотря на то, что еле держался на них, и нетвердой походкой последовал за Гарри. У двери в их комнату брюнет помедлил.

Драко слегка подтолкнул его локтем, чтобы привлечь внимание.

– Гарри?

– Кхм, мне трудно поднять руку.

– Я сделаю это.
– Драко взялся за железную ручку и произнес их личный пароль. Дверь отворилась, и он, спотыкаясь, зашел внутрь.

Гарри закрыл за ними дверь, навалившись на нее плечом. Драко остановился сразу за порогом, и Гарри хватило буквально мгновения, чтобы понять причину.

А. Ну, да. Юноша обошел Малфоя, положил руки ему на бедра (он мог лишь настолько приподнять их, не крича при этом от боли) и прижал его к двери. Гарри коснулся губами губ Драко, и внезапно весь гнев, возмущение и опасения, что копились в нем, пока он отбывал наказание в Исправительной Комнате, казалось, вырвались теперь на волю. Он услышал, как ударился головой об дверь Драко, но уже не мог остановиться и лишь углубил поцелуй…

Затем, резко оторвавшись от парня, потрясенно отступил назад. Драко тяжело сполз на пол и взглянул на Гарри из-под полуопущенных ресниц.

– Что такое?
– спросил он хриплым голосом.

– Ничего, не важно… - ответил Гарри, хотя его разум просто вопил: «Черные лакричные палочки!» Это, должно быть, совпадение. Наверное, у Лестранджа тоже на столе стоит такая же ваза. Может быть, это было чисто слизеринским. Но сейчас Гарри находился не в том состоянии, чтобы искать этому объяснение.
– Драко… думаю, мне понадобится небольшая помощь.

– Я так выжат… - Он устало прикрыл глаза.
– Примени ко мне «Энервейт», Гарри.

Темноволосый юноша лишь однажды видел, как применяли это заклинание. К человеку, находившемуся без сознания. Но юноша предположил, что оно могло бы также сгодиться, чтобы «взбодрить» и того, кто пребывал в сознании. Он осторожно взмахнул палочкой:

– Энервейт!

Драко вздохнул и чуть выпрямился.

– Что ж, так немного лучше.
– Он потряс головой, как будто пытаясь прояснить ее.
– А теперь объясни, что происходит?

Гарри подробно рассказал о том, что произошло на отработке у Блэка.

– И поэтому теперь я даже рук практически поднять не могу. Господи, как меня это бесит.

– Представляю, насколько бы все было хуже, если бы ты не применил левитацию. Это была блестящая идея!
– Но блондин нахмурился, обратив внимание, как Гарри держит руки.
– Если все так плохо, то он, видимо, добивался того, чтобы ты не смог играть на субботнем матче.
– Он сдул с глаз прядь волос.
– Тебе ни за что не сесть на метлу.

Гарри с убитым видом опустился на пол рядом с Драко. Сумка так и висела у него на плече, потому что у него не было сил снять ее.

– Даже при мысли об этом боль становится сильнее.

Во взгляде Драко появились искорки.

– Где тот бальзам, что подарила тебе Уиттингтон?

– Все до сих пор лежит на кровати.

– Акцио, бальзам, - произнес Малфой, и хрустальный флакон, задев полог кровати, перелетел к нему в руку.
– Если его содержимое соответствует его цене, то это должно помочь.
– Он снял с плеча Гарри сумку, расстегнул мантию и стянул ее сначала за один рукав, потом за второй. Затем светловолосый юноша принялся за рубашку: пуговка за пуговкой Драко добрался до манжет, и, наконец, обнажил смуглую кожу рук. Если бы Гарри не было так больно, он, возможно, гораздо выше оценил бы старания Малфоя. Раздевающие чары, к которым они так часто прибегали, были бы крайне нежелательны в настоящем гаррином положении, поскольку доставили бы ему слишком много неудобств. И все же брюнета расстраивало, что Малфой снимает с него одежду не с более интимными целями.