Гарри поднялся, но не смог заставить себя подойти, чтобы утешить мужчину.

– Однажды один очень мудрый волшебник сказал мне, что любовь - одна из величайших в мире сил, - произнес он.
– Здесь нечего стыдиться.

– Но то, что я натворил… и Драко… - Лестрандж плакал сейчас без слез, как будто ранее выплакал последние.

– Я знаю, профессор. Но именно поэтому Вы должны помочь мне все исправить.

Лестрандж лишь всхлипывал и раскачивался, по-прежнему прижимая сцепленные ладони к голове.

– Я серьезно, сэр. Это Ваш единственный шанс загладить свою вину перед теми людьми, которым Вы причинили боль. Мы не можем позволить продолжаться этому дольше. Финеаса Блэка нужно остановить.

– Но что мы можем сделать?

– У меня большой опыт по части борьбы с темными волшебниками, - сказал Гарри, отчаянно желая убедить Лестранджа, что его сторона будет выигрышной. Потому что это был самый верный способ заручиться поддержкой любого слизеринца, так ведь?
– Финеас Блэк не должен быть такой уж большой проблемой.
– Поттер присел на край кровати всего в нескольких футах от мужчины.
– То есть, если Вы мне поможете.

Профессор сглотнул и перевел дыхание, успокаиваясь.

– Я так полагаю, что у тебя есть план.

– По крайней мере, его начало. Многое зависит от Вас.

Лестрандж потер лицо руками и посмотрел на Гарри.

– Ты, и правда, по-настоящему исключительный волшебник, Гарри. Но прежде чем ты изложишь свои задумки, могу я кое-что уточнить?

– Что такое, профессор?

– В ходе беседы, мне показалось, что дважды или даже трижды ты упоминал что-то, связанное с твоим временем. Запрет еще действует?

Гарри резко встал. Он сделал шаг по направлению к камину, а затем развернулся лицом к Лестранджу. Юноша должен был непременно проверить это, сказав что-нибудь:

– Мою мать звали Лили Эванс.
– Он почувствовал слабую щекотку в горле.
– Э, кажется, оно ослабло. Хотя во вторник должен приехать человек из Министерства, чтобы продлить его.

Лестрандж улыбнулся.

– Ты действительно совершенно особенный, ты знаешь это?

– Знаю, - подтвердил Гарри, думая про себя: «Вы и половины всего не знаете. И запрет или нет, но рассказывать Вам я ничего не собираюсь».
– Послушайте, я абсолютно уверен, что меня вернут в 1997 год, просто не знаю когда именно. Поэтому я думаю, что нам следует…

– Действовать расторопно, - предположил Лестрандж.

– М-м, не медлить, да, - закончил Гарри. Он посмотрел Лестранджу в глаза: - Послушайте, не знаю, помогут ли Вам мои слова, но… в моем времени, волшебники с нетрадиционной ориентацией не обязаны держать это в секрете. По крайней мере, в Британии. Больше нет.

Теперь слезы действительно выступили у Лестранджа на глазах.

– Я помогу тебе, Гарри.

– Спасибо, профессор. А теперь давайте обсудим план.
– Гарри жестом указал на дверной проем: - Думаю, нам следует пройти для этого в кабинет, как считаете?
– Он чувствовал себя в спальне Лестранджа почти также уютно, как в Исправительной Комнате.

Мужчина оглядел комнату и кивнул. Он взял свою палочку и заколдовал чайник следовать за ними.

Часом позже Гарри был полностью уверен в сотрудничестве Лестранджа, и план постепенно обретал четкие формы, но все равно кое-что еще нуждалось в доработке. Хотя когда они уже заканчивали обсуждение, Гарри понял, что есть еще одна вещь, которую он должен прояснить с помощью Лестранджа.

– Профессор, - начал юноша, когда поднялся на ноги, - интересно, знали ли Вы, что те чары памяти, которые Вы использовали… Вы знали, что они слегка, м-м, истощают Драко?

Было заметно, как дернулись мышцы на лице Лестранджа, когда он тоже вставал.

– В каком смысле?

– В таком, что он едва передвигает ноги и мгновенно засыпает, как только останавливается, - пояснил Гарри.
– Думаю, с каждым разом становилось все хуже. «Энервейт» приводит его в чувства, но…

Лестрандж кивнул.

– Он не будет страдать никакими постоянными эффектами, потому что никто больше не будет применять к нему это заклинание. Полагаю, ты хочешь посвятить Драко в наши планы?
– спросил Лестрандж, провожая Гарри до двери.

– Эм, вообще-то, пока нет, профессор. Я скажу ему, когда придет время.
– Гарри протянул руку: - Могу я на секунду взглянуть на Вашу палочку?

– О, э, конечно.
– Лестрандж призвал свою палочку со стола, где она лежала рядом с чашкой чая, и передал ее Гарри.

– Спасибо, сэр.
– Юноша соединил концы палочек и сконцентрировался. Синий и зеленый лучи света вырвались из его палочки, втянулись в профессорскую, а затем вернулись обратно. Брюнет кивнул сам себе, будто довольный результатом.
– Вот. Надеюсь, Вы понимаете. Осторожность не бывает лишней.