Все собрались в Вериной комнате. Вера ножницами разрезала проштемпелеванные веревки, разорвала бумагу и вынула открытку.

— "Дорогие наши детки, Вера и Сережа, — прочитала она. — Примите наши искренние поздравления и пожелания счастья. Пусть будет крепок ваш союз! Посылаем вам подарок из солнечной Монголии. Целуем, мама и папа. Сожалеем, что не сможем присутствовать на вашей свадьбе, но мысленно мы с вами!"

Вера отдала открытку Сергею. Развернула пеструю бумагу, под которой оказался целлофановый пакет. Из пакета Вера вынула белую лохматую шубу.

— Ого-го! — только и смогла она сказать.

Вера надела шубу, встала перед зеркалом.

— Здорово, а?.. Сереж, тебе нравится, а?! — спрашивала Вера. — Чуть великовата… Ничего, подшить можно…

— Разбогатели! — Рита обошла дочь, осматривая ее со всех сторон. — Рублей тыща ей цена… Мы с отцом за мебель в той комнате столько же заплатили… Так я на двух работах год корячилась…

— Ты что, мам? — удивилась Вера.

— Ничего… — Рита вышла.

Николай Семенович посмотрел на дочь, на Сергея и тоже вышел.

По телевизору казахский хор уныло тянул бесконечную песню.

Вера вошла в комнату и принялась исполнять в шубе восточный танец, подергивая головой и играя глазами.

Родители не реагировали.

Вере надоело танцевать, и, подходя к телевизору, она сказала:

— По второй программе кино показывают, — и переключила.

— Обратно поверни! — попросил Николай Семенович.

Вера не обращала внимания.

— Поверни обратно.

— Давай посмотрим.

— Не поняла, что я сказал?! Да?! Так позови этого своего, пусть разъяснит!

— Что орете? — спросил подошедший Сергей.

Отец молча встал, переключил телевизор.

Опять запел хор. Когда отец сел, Вера снова переключила.

— Руки выдерну! — завопил Николая Семенович. — Вон отсюда!

Он переключил обратно.

— Ну пап…

— Трудно вам уступить, что ли? — спросил Сергей.

— Ой, как же мы тебя забыли спросить? — ответил Николай Семенович. — Иди книжку почитай! Умней будешь!

Сергей подошел и сам переключил телевизор.

— Ты чего командуешь! — закричала Рита. — Твой телевизор, что ли? Ты его покупал? Раз тебя в дом пустили, значит, можно безобразничать! Да?!

— Это… посади свинью за стол… — начал отец, — она…

— Замолчи! — не выдержала Вера.

— Нет! Молчать я не буду! Кино ему захотелось! Будет тебе кино!

Сергей взял Веру за руку и увел в другую комнату.

— Чего это они? — растерянно спросила Вера, снимая шубу.

Сергей пожал плечами.

С лестничной клетки, резонируя и перекрывая шум телевизора, вдруг донеслись рыдания и вопли:

— Люди! Помогите! Люди!

Сергей насторожился:

— Слышишь?

— А-а-а, — махнула рукой Вера, — Не лезь.

Сергей вышел из квартиры. На лестничной клетке стояла растрепанная старуха и с визгом и слезами стучала кулаками в запертую дверь. Подошла Вера.

— Пойдем, Сережа, — сказала она. — Бабка сумасшедшая. На нее уже никто не реагирует.

Сергей позвонил в дверь и крикнул:

— Немедленно откройте!

— Вчера он из магазина порошок отравленный принес, — сказала старуха.

— Помолчи, бабуля, — попросил Сергей и опять позвонил.

Старуха притихла.

Дверь открыл толстый дед лет шестидесяти пяти. Он с достоинством поглядел на Сергея.

— Чего тебе?

— Он на меня с кулаками… — сбивчиво начала старуха.

— Молчать! — прикрикнул на нее дед. Она умолкла. — Семечки целый день жарит, а я терпеть должен! Помирала бы скорей! Нет, коптит!

— Соображаете, что говорите? — спросил Сергей.

— Я? — переспросил дед. — Правду говорю, потому что я честный! Суп я ей не травил… Муж у ней был, его я уважал. А эта… придуривается!

Старуха юркнула в квартиру.

— Чтоб я не слышал больше этих воплей! — сказал Сергей.

— Напугал, — усмехнулся дед. — Я позвоню куда надо, ты живо в свою общагу вернешься! А может, куда подальше поедешь! Жених!