На лице у Драко красовался порез, по краям уже переходивший в синяк, но он, по крайней мере, больше не кровоточил. Его волосы были растрепаны и в них виднелись щепки, оставшиеся от метлы. Но мальчик не плакал и смотрел прямо, хотя и немного испугано, как будто ожидая насмешки. Это поразило Северуса в самое сердце.

– Я... Перегнул палку, - сказал Северус мальчику.
– Я был... расстроен, потому что Гарри пострадал. И винил во всем тебя.

Драко смотрел на него, широко распахнув глаза, но не отвечал.

Северус вздохнул. Без сомнения, Поппи узнает, что именно он сказал мальчишке.

– Мне жаль. Я не должен был срываться на тебе, особенно если тебе нужна была медицинская помощь.

Светлые брови взлетели вверх.

– С Гарри все в порядке?

– Будет. Ты... правильно сделал, что пошел искать меня. Еще чуть-чуть, и я бы не успел. Но он поправится. Он спит.

Драко сглотнул.

– Я действительно не хотел ранить его, - прошептал он.

– Знаю, - сказал Северус почти так же тихо. Он подошел к кровати мальчика.
– Можно мне присесть?

– Да, сэр, - Драко пополз по кровати, пока не уперся спиной в стену, глядя на Северуса со смесью удивления и страха. Такая открытость скоро пройдет, подумал Северус. Люциус не позволит, чтобы по лицу его сына можно было бы хоть что-то прочесть.

– Мы должны обсудить то, что случилось сегодня, - начал Северус.
– Но, думаю, нам следует дождаться, пока Гарри сможет принять участие в нашем разговоре. Он в ответе за свои действия, и будет наказан так же, как и ты.

Северус заметил протест в глазах крестника.

– Гарри способен сам сделать выбор, и он выбрал идти с тобой, - Северус не был уверен в правильности своих выводов. Но Гарри не мог сам постоять за себя.

– Однако, - продолжил он, - Он может принимать участие в вещах, в которые без тебя он бы не стал делать, только чтобы не потерять вашу дружбу. Поэтому Драко, прошу, если ты видишь, что он не хочет делать чего-то - не дави на него. Понимаешь меня?

Спустя некоторое время, Драко кивнул.

– Да, дядя Сев, - Драко посмотрел на свои руки.
– Ему было страшно... Я думал это потому, что он не умеет летать!
– мальчик глубоко вздохнул.
– Там было плохо, да? Там, где он жил до того, как ты забрал его.

Северус долго думал перед тем, как ответить. А потом он понял, что, несмотря ни на что, Драко - не его отец, он не похож на Люциуса и сохранит дружбу с Гарри. Поэтому сказал только:

– Да, Драко. Там было плохо.

_______

Гарри медленно приходил в себя, чувствуя знакомый запах дезинфицирующего средства, как в его чулане, когда он открывал какую-то новую чистящую штуку. На минуту он запаниковал - он опять в чулане! Отец отослал его обратно! До тех пор, пока не открыл глаза и не увидел, что лежит в кровати. В лазарете. В Хогвартсе.

Не в чулане.

Потом он вспомнил глубокую воду и темноту, его крики, когда вода заливала нос и рот, как тогда в ванне с тетей Петуньей, когда она держала его под водой, а он пытался и пытался вырваться наружу...

Он должен встать и выбраться отсюда - найти отца и Драко! Малыш неистово двинул локтем, и грудь пронзила резкая боль, заставив его резко вдохнуть. Это было не так больно, особенно если сжать зубы и попробовать не шевелиться.

В следующую секунду мадам Помфри, запачканная чем-то белым, подошла к его постели. Она улыбнулась ему:

– Гарри, дорогой. Хорошо, что ты проснулся. Не двигайся, твоим ребрам это совсем не нужно.

Взбив его подушки, она усадила его повыше.

– Спасибо, мэм, - голос Гарри звучал смешно, так, как будто он наелся песка.

– О, не за что, дорогой!
– она потрепала его по щеке.
– Как ты себя чувствуешь? Грудная клетка болит?