Друзья растерянно переглянулись – никакого землетрясения не было. Правда, некое его подобие попытался изобразить Арчи, неловко споткнувшись на ровном месте и слегка потянув за собой гнома. Роберт перевел взгляд с пасти дракона в сторону, пытаясь что-то найти, но в итоге просто высказал просьбу вслух:

– М-да. Мигель, будьте добры, подойдите.

Бык, дождавшись легкого кивка хозяйки, осторожно подошел к паре из низкого и высокого.

– Арчибальд, занюхай говядинкой, – посоветовал гном, в свою очередь оторвавшись носом от ворсистой кожи копытного. Мигель споро отступил назад, опасаясь, что им сейчас и закусят.

– Тебе надо прилечь, ты чуть головы не лишился! – увещевала его добрым лекарским голосом Тасья.

– Истинно так, – согласно качнул сохраненной головой Эбер, к радости остальных. – Но это не повод откладывать фундаментальный поход на красного дракона! – провозгласил гном и зашагал вперед, утягивая Арчибальда за собой. Удивительно, но тот вовсе не сопротивлялся, позволяя себя вести.

– Может, завтра? – мягко предложил Джонатан.

– Ни-ни! – размашисто покачал свободной рукой Эбер, не прекращая медленного, покачивающегося, но упорного движения вперед. – Не беспокойтесь, мы справимся сами.

Прихотливая траектория гнома ожидаемо наткнулась на Мигеля. Пьяненькие глаза Эбера сфокусировались на массивной преграде, поднялись с ее широкой груди вверх, оценили витые рога и вновь опустились на уровень бычьей морды.

– Она была тебя недостойна. – Роберт потрепал быка по голове и шагнул в сторону выхода.

– Дамы, господа! – Поклон в сторону опешивших друзей. – Алексей! – Поклон меллорну. – Будем к четвергу.

Громко хлопнула калитка, пропуская дракона с гномом. Друзья продолжали смотреть им вслед и активно промаргивались, стараясь сбросить наваждение. Тем не менее морок не уходил – более того, морок продолжал травить байки на всю округу, уже за стенами сада:

«Их было шестеро! Разбойничьи рожи, тесаки в руках! Отступать некуда! – доносилось со стороны города. – Главный ка-ак рявкнет: «Поиграем?» А я ему: «Легко! Город засыпает!» И стоило им зенки закрыть, я ка-ак достану топор!..»

– Э-э, шеф? – первым вышел из ступора Лео и сильно потряс Джо за руку, выводя его из ошеломления. – Что делать-то будем?

– С ними пойдем, – принял решение Джо, – потому что карты у них нет, а я понятия не имею, кого они примут за красного дракона, если им не показать настоящего.

Громовое пение, искреннее настолько, что перекрывало определенные недостатки в голосах обоих вокалистов, недвусмысленно обозначало местоположение и траекторию движения гнома вместе с драконом, потому Джо с компанией и всем наличным зоопарком уверенно следовал за бойким дуэтом, надеясь нагнать его сразу после выхода из ворот. Спешить не имело особенного смысла – подросший дракон занимал всю ширину улиц, препятствуя обгону в узких «коридорах» средневековой застройки. Да и опасно было идти рядом, ибо Арчибальд преисполнился уважения к классической отечественной музыке и вовсю выстукивал ритмы «Из-за острова на стрежень» и «Я люблю тебя, жизнь» хвостом, вышибая черепицу из крыш, краску, кирпич и пласты штукатурки с фасадов зданий, отметая их по широкой дуге в стороны и позади себя, так что компания друзей предпочитала не спешить. Тем более что Эбер выбрал правильный выход из города, совпадающий с направлением на карте.

За городом ситуация изменилась не сильно – гном шагал вперед с невероятным упрямством, совсем не воспринимая советы подождать, обдумать все еще раз или отложить поход на более благоприятные времена. В его глазах явственно горел образ золотой горы – уже третий раз на памяти Джо, а в устах на всем протяжении пути прочно поселился текст «Интернационала», раз за разом распеваемый под вторящий ему рев вошедшего во вкус Арчибальда, который перекрывал даже треск деревьев, ледоколом раздвигаемых и ломаемых драконьей грудью. Лес вовсе не реагировал на варварское вторжение – окрестные хищники, заслышав первые же аккорды, стремились оказаться как можно дальше от разбуянившегося дракона, так что Лоренсу только и оставалось, что подправлять траекторию движения друга, изредка разворачивая его в нужном направлении.

– Нашу песню не задушишь, не убьешь! – слегка сипловато провозгласил Эбер, задумчиво уставившись на неожиданно взявшееся препятствие.

Дорогу по широкой дуге преграждал ряд массивных, слегка позеленевших от времени скрижалей, намертво вросших в землю.

– Хм, а где надписи? – озвучил свою мысль Джо после тщательного изучения поверхности древних плит.

– А это не скрижали, это зубы, – задумчиво поведал Лео, указывая на своеобразное расположение преград, а также облик самой поляны. За камнями-зубами меж двух отвесных холмов цвела мирная полянка, ровная, с еле заметным уклоном в дальней ее стороне, где скальные массивы, бывшие некогда нижней частью челюсти погибшего исполина, смыкались в широкий проход-коридор. Верхней части черепа не было – над головами высились кроны деревьев, цеплявшихся массивными корнями за вершины уступов, загораживая поляну от любопытного взгляда сверху, однако дорисовать в воображении облик и титанические размеры крылатого ящера было несложно, и представленное, мягко говоря, потрясало.

– То есть надо идти в пасть дракону? – уточнила Тасья, отходя за спину мужа.

– Я там был, – важно ответил Эбер, перелезая через зубы некогда павшего зверя. – темно, душно, тесно и смертельно опасно! Но я выжил!

– Дорогая, просто представь, что мы в метро. – Лео потянул за собой девушку, перешагивая через барьер.

Всего два телефонных звонка и час времени понадобилось, чтобы в Петербурге нашли сверхзащищенную капсулу, достойную проводить уважаемое столичное начальство в мир зазеркалья. Виктор Викторович и рад был не тормошить коллег, не посвящать их в перипетии событий даже косвенно, но использовать обычную аппаратуру секретоноситель не мог себе позволить. Слишком деликатное это дело – человеческий мозг, чтобы полагаться на заверения производителей о приватности. Только штампик соответствующей организации и отметка о штатной проверке капсулы в закрытом НИИ позволяли с чистой совестью нажать «Вход» в игру.