— Нет, сэр, — мотнув головой, ответила Пима.

— Только поглядите, какая вежливая, а? — улыбнувшись, сказал Ричард.

Гвоздарь попытался вмешаться.

— Почему богачка до сих пор здесь? — спросил он. — Где ее люди?

Ричард снова переключился на него.

— Хорошо бы знать, а? Девочка сказала,что ее ищут. Сказала,что кому-то на нее не плевать. Но никто не появился. Ни корабли, ни на поезде никто не приехал, чтобы осмотреть побережье. Ни один богач не объявился с вопросами.

Он облизнул губы, оглядывая Ниту.

— Похоже, на эту маленькую богатую девочку всем плевать. Может, она стоит не дороже своей почки. Как трагично, если нам придется продать нашу богатую девочку на запчасти, а?

— Может, надо попытаться связаться с ее людьми? — спросил Гвоздарь. — Найти способ сообщить им, где она?

— Если бы мы знали, где они сами. Она говорит, в Хьюстоне. Синдикат «Упадайя». Что-то вроде клана, занимающегося грузоперевозками. Лаки Страйк уже отправил людей, чтобы найти их.

— «Упадайя»? — удивленно переспросил Гвоздарь, но умолк, увидев предостерегающий взгляд Пимы. Озадаченно посмотрел на нее. Зачем Нита солгала насчет своей родни? Если она действительно из семьи владельцев «Патель Глобал», можно связаться с людьми из ее компании через тех, кто есть здесь, на берегу.

— И что ты планируешь? — спросил он отца, чтобы сменить тему.

— Сложно сказать. Я думаю, она стоит немало, учитывая, как она богата, но и думаю, что у нас с ней могут быть проблемы. Может, у этих Упадайя серьезные связи с боссами, такие серьезные, что они пошлют сюда кучу костоломов и создадут проблемы нам, людям, зарабатывающим тяжелым трудом.

Ричард замолчал в задумчивости.

— Думаю, она может оказаться настолько опасной, что нам проще будет скормить ее свиньям. Ее корабль у нас в руках, а она уже чертовски много о нас знает, — сказал он. — Чертовски много, — повторил он тише.

— Но должна же она хоть чего-то стоить.

Ричард пожал плечами.

— Может, она до черта много стоит, а может, столько, что лучше бы не стоила и ничего.

Он поднял взгляд.

— Ты умный пацан, Гвоздарь, но не забывай иногда слушать, что папа говорит. Я в этой шкуре уже пожил, и, скажу я тебе, богачи, как она, всегда источник неприятностей для таких, как мы. Они за нас куска медяхи не дадут, но за своих они держатся. Может, заплатят нам, а может, придут сюда с кучей пушек и сметут нас, как змеиное гнездо, вместо благодарности.

— Мы не станем… — запротестовала Нита.

— Заткнись, богачка, — безразлично сказал Ричард, безо всяких эмоций. Холодно поглядел на нее. — Может, ты чего-то и стоишь. Может, нет. Но то, что твой язык-помело меня уже достал, я знаю точно.

Он достал нож.

— Еще от тебя хоть слово услышу, и отрежу тебе твои красивенькие губки. Чтобы ты улыбалась даже тогда, когда тебе грустно, сопливая богачка.

Внимательно поглядел на нее.

— Как думаешь, твои возьмут тебя обратно, без губ?

Нита умолкла. Ричард удовлетворенно кивнул. Сел поближе к Гвоздарю, наклонился к нему, едва не касаясь головой. Гвоздарь чувствовал запах пота и виски, видел, как налились кровью его глаза.

— Мысль была твоя, парень, — тихо сказал Ричард, глядя на девочку. — Но чем больше я думаю, тем меньше она мне нравится. У нас очень хорошая добыча с корабля. Теперь все изменится. Мы чертовски богаты, и в доле с Лаки Страйком. Клипер уже до костей обглодали. Им занялись серьезные команды. Еще пара дней, и от него следа не останется.

Он ухмыльнулся.

— Это не то что ломать старые танкеры. Эти маленькие кораблики ломаются легко.

Он поглядел на Везучую Девочку.

— А вот с этой девочки нам проку не будет. Она может привлечь к нам внимание больших боссов. Может нас подставить. Заставить людей задавать вопросы, откуда эта добыча, откуда все это взялось, кто хозяин, кто на этом нажился.

— Богачам никто слова не скажет.

— Не дурачь сам себя, — пробормотал Ричард. — Люди мать родную продадут ради такого шанса, как у Лаки Страйка.

— Немного времени, — прошептал Гвоздарь. — Еще немного времени, и мы будем еще богаче.

Но мысли у него были совсем о другом. Как бы ему хотелось оказаться подальше от отца, с его дергающимися глазами, улыбкой, рожденной наркотиками, лицом человека, нажравшегося «слайда» до отвала.

Ричард снова поглядел на девочку.

— Не будь она такой хорошенькой, я бы уже ее прирезал. Она привлекает много внимания. И мне это не нравится.

Он потряс головой.

— Может, мы сможем так все провернуть, чтобы ее люди выкупили ее у нас, не зная, кто ее продает, — сказал Гвоздарь. — Ведь о ней еще не знают, так?