— А что у тебя за планы на завтра? — полюбопытствовала Мэгги. — Идете с Полом в ресторан?

— Увы, нет. Мне придется поработать жилеткой, по которой будут размазывать слезы и сопли. Росс и Джон расстались.

Росс, парикмахер-гей, живший этажом ниже Шоны и Пола, оказался идеальным соседом. Шона частенько спускалась к нему, чтобы освежить прическу и посплетничать, в то время как ее парень смотрел очередной футбольный матч. Обычно разговоры Росса и Шоны сводились к тому, до чего вредные и несносные создания эти мужчины.

— Мой голубой друг безутешен, — пояснила с иронией Шона. — Он и раньше жаловался на то, что Джон — бесчувственный чурбан, который не разделяет его вкусы. Последней каплей стало заявление, что Нуриев — вонючий кусок шерсти. Этого Росс вынести не мог.

Нуриев. Такое звучное имя носил карликовый кролик, любимец Росса. У него были трогательные ушки и крохотный задранный хвостик. Нуриев жил в эксклюзивной клетке от «Луи Вуиттона», а на его ошейнике болталась подвеска с кличкой, выложенной настоящими бриллиантами. Вряд ли кролик осознавал, насколько внимательный и заботливый хозяин ему достался, но жизни животного можно было позавидовать. Кстати, Нуриев был приучен к лотку с наполнителем, так что заявление Джона относительно вони было изрядным преувеличением.

— Росс пребывает в расстроенных чувствах, — поделилась Шона. — Он собирается надраться в стельку, празднуя освобождение от «гнета тирана», как он обозвал Джона.

— Надраться в стельку? В среду?

— Какая разница когда? Был бы повод, — отмахнулась Шона с усмешкой. — Мы пойдем пьянствовать в бар.

— А кто же будет приглядывать за Нуриевым?

— Росс оставит включенным канал «Дискавери». Говорит, кролик обожает цикл передач про морских свинок.

Мэгги все еще посмеивалась, представляя, как кролик сидит на дизайнерском диване и таращит круглые глазки в телевизор, когда подошла ко входной двери и достала из сумки ключи.

Дверь оказалась запертой только на один замок. Должно быть, Грей вернулся домой пораньше, подумала Мэгги с улыбкой. Ее порадовала возможность провести с ним целый вечер. Все-таки она правильно сделала, пропустив занятие в тренажерном зале. Вместо растяжки на матах ей предстоит приятная растяжка в постели — лучшая альтернатива фитнесу. Грей знал такие позиции, о которых инструктор по пилатесу мог лишь догадываться.

Удивительно, почему Грей не на совещании? Должно быть, встречу отменили.

— Я немного задержусь, — предупредил он Мэгги днем по телефону. — У тебя ведь сегодня занятие по пилатесу, правда? Удачное совпадение, никто никого не будет ждать. Я закажу на дом тайской еды, поужинаем вместе, когда вернемся.

Войдя в квартиру, Мэгги скинула туфли и уже направилась в гостиную, когда услышала какие-то звуки из спальни. Должно быть, Грей смотрел телевизор. Бросив пиджак на спинку стула и оставив сумку на полу, она подошла к двери в спальню и толкнула ее, намереваясь пропеть «сюрприз».

Слово застряло в горле, словно ледяная сосулька. Мэгги застыла на пороге.

Грей лежал на постели совершенно голый, сверху на нем восседала девушка, тоже голая и влажная от пота. Она ритмично подпрыгивала, ее длинные волосы шелковой волной скрывали плечи и часть спины, голова была немного откинута назад, полные груди третьего размера вызывающе торчали вперед, руки Грея лежали на тонкой талии. У девушки была типично модельная внешность.

Двое на постели внезапно заметили вторжение и замерли в ужасе. Мэгги таращила глаза, ничего не соображая. В голове было пусто, как во время сложного теста в кабинете психолога. Тебе показывают картинку и спрашивают, что не так с изображением. А ты смотришь, смотришь и никак не можешь понять, отчего картинка кажется столь нелепой и неправильной.

«Мне кажется, доктор, что-то не в порядке с нашей спальней. Вроде бы все нормально, но есть… кое-какие странности. Вот раскрытая книга корешком вверх — это я оставила ее на тумбочке утром. Рядом фото Грея на фоне собора в Барселоне… А вот какая-то неизвестная мне блондинка верхом на самом Грее. У нее прекрасное тело и удивительного оттенка волосы. Пожалуй, именно в ней-то и вся загвоздка. Еще утром, когда я уходила, ее здесь не было».

Вот так все просто и очевидно, и оттого даже более гадко…

— Мэгги, мне так жаль, что ты застала нас… я не хотел, чтобы все раскрылось таким… некрасивым образом. Я не хотел ранить тебя, детка…

Грей дернулся всем телом, и девица почти рухнула с него на постель и пискнула жалобно, ударившись локтем.

Мэгги молчала. В голове вихрем пронесся поток мыслей, но язык отказывался ворочаться в пересохшем рту. Мэгги просто стояла и таращилась на парочку в постели. Слова, которые произносил Грей, казались дурацкими и почти смешными. Он пытался выкрутиться, пытался сделать вид, что ему не все равно! Какая потрясающая политкорректность! Должно быль, этому учат на курсе политологии наравне с новыми постельными позами, которые следует отрабатывать со студентками дневных факультетов.