Фей нравилось в клубе. Ее не смущали грязь и отсутствие ремонта. Для нее клуб был олицетворением свободы и легкости бытия. Должно быть, именно такой видела свою новую жизнь Эмбер. После Саммер-стрит, где, как оказалось, все ее душило, грязные отели и забегаловки Нью-Йорка виделись ей обретенным раем. Увы, протест против набившего оскомину мира приобретает порой совершенно гипертрофированные формы.

Фей до сих пор мысленно благодарила женщину-бармена, годы назад открывшую ей глаза на творящееся вокруг безобразие. Кто знает, как бы закончила Фей свою жизнь: спилась, умерла от передозировки? В юности беззаботно ходишь по краю пропасти, не задумываясь о том, как велика опасность соскользнуть вниз.

Фей хотела уберечь свою дочь от страшной судьбы. Она поклялась, что найдет Эмбер и откроет ей глаза. Если для этого требовалось остаться в Нью-Йорке навечно, Фей была готова к жертве.

Эмбер смотрела на таракана, а таракан спокойно смотрел на нее. Он даже не сделал попытки сбежать. Размерами насекомое могло сравниться с крысой, но выглядело куда гаже. Эмбер предпочла бы делить комнату с крысой, нежели со склизким, чешуйчатым тараканом.

Она попятилась вон, минуя Карла и мужчину в грязной короткой майке, обнажавшей волосатое брюхо.

— Я тут спать не буду, — помотала она головой, оказавшись в коридоре.

Мужчина вошел в номер и потопал ногами. Эмбер показалось, что она слышит шелест тысяч ног, разбегающихся прочь.

— Он удрал, — объявил мужчина, победно улыбаясь. — Можете заходить.

— Куда удрал? — Эмбер опасливо сунула голову за порог и оглядела комнату. — В какой-нибудь угол, к миллионам собратьев? И все они станут ждать, когда мы уляжемся спать, а потом придут к нам на одеяло и станут плясать джигу?

— Плясать джигу? Это вряд ли, — заверил мужчина благодушно и почесал брюхо. — Скорее, они с голодухи вас сожрут. Входи, располагайся.

— Это все, что мы можем себе позволить, — со вздохом сказал Карл и потащил в комнату свой чемодан.

Вещи Эмбер он перестал таскать еще в аэропорту, сославшись на то, что большая их часть никому не нужна. Когда они с группой выезжали из «Аризонской рыбы», Эмбер волокла свои пожитки сама, кряхтя и отирая грязной ладонью пот.

Даже странно, что еще недавно отель «Аризонская рыба» показался ей убогой дырой. Эмбер тяжко вздохнула. К тому моменту она еще не сталкивалась с настоящими дырами. Конечно, в «Аризоне» по углам валялись шарики серой пыли, окна были грязными, с облупленными подоконниками. Зато здесь, в этой помойке без названия, пыли почти не было. Наверное, ее подъели голодные тараканы и мокрицы. На потолках расплывались желто-черные влажные пятна, двери номеров неоднократно выносили, поэтому вместо замков на них были задвижки. Увы, ничего лучше Карл и Эмбер позволить себе не могли.

Группа путешествовала по Америке во взятом напрокат фургончике. Это был самый дешевый способ передвижения по стране. Ребята ночевали в недорогих мотелях и давали концерты в местных питейных заведениях, пытаясь заработать на жизнь. Группа направлялась в Лос-Анджелес в надежде вытянуть свой счастливый билет.

— К черту Стиви, — говорил Сид каждый день, забираясь в фургон. Машина была раздолбанной и тряслась на ухабах словно припадочная.

— А мне нравится путешествовать, — подхватывал барабанщик Лу с довольной ухмылкой.

— У тебя луженый желудок. Лично меня в этой развалюхе укачивает, — огрызался Сид.

Когда парни из звукозаписывающей компании отказались выпускать альбом «Цереры», Стиви тотчас потерял к группе интерес. Он быстренько купил билет до Дублина и сделал ребятам ручкой, сказав, чтобы связались с ним, когда вернутся в Ирландию.

— Я поищу для вас другие варианты, — обещал он, роясь в кармане в поиске билета.

«Церера» в полном составе, а также Эмбер смотрели на него несчастными глазами, словно брошенные дети.

— Он кинул нас, — процедил Сид, глядя в спину удаляющемуся продюсеру. — Козел!

Оформляя визы, ребята оплатили также и обратные билеты до Дублина, но по прибытии в Америку обменяли их на деньги.

Стоило парням вернуться в отель, к ним немедленно заявился менеджер и потребовал оплатить жилье вперед или немедленно съехать. Карточка Стиви, которой был оплачен номер, улетела в Ирландию вместе со Стиви.

— Мы не можем приползти домой поджав хвосты, — гневно заявил Карл. — Лично я остаюсь в Америке. Это страна больших возможностей. Я мечтал об этом столько лет! Мне не нужны ребята вроде Стиви. А если вы решили свалить — скатертью дорожка. Я пробьюсь сам, в одиночку.