Бетон застыл. Он стиснул пальцы ног Джо, его пятки, его икры. Стиснул с такой силой, что Джо даже решил, может быть, там сломались какие-то кости. А может, и все кости.

Он встретился взглядом с Альбертом и указал глазами на свой левый внутренний карман.

— Поставьте его, — велел Альберт.

— Нет, — попытался выговорить Джо, — загляни ко мне в карман.

— Мм… мм… мм! — передразнил его Альберт, выпучив глаза. — Покажи класс, Коглин. Хоть немного. Не надо умолять.

Они разрезали веревку у Джо на груди. Джино Валокко пришел с ножовкой, опустился на колени и стал перепиливать передние ножки стула, отделяя их от сиденья.

— Альберт, — силился произнести Джо сквозь клейкую ленту, — загляни в этот карман. В этот карман. В этот карман. В этот.

С каждым словом «этот» он дергал головой и глазами в сторону кармана.

Альберт смеялся и продолжал его передразнивать. Его примеру последовали некоторые другие, Фаусто Скарфоне даже изобразил обезьяну, издавая «ху-ху-ху» и почесывая подмышки. Джо снова и снова дергал головой влево.

Левая ножка стула отделилась от сиденья, и Джино принялся за правую.

— Хорошие наручники, — заметил Альберт, обращаясь к Иларио Нобиле. — Сними-ка. Никуда он не денется.

Джо видел: ему удалось заинтриговать Альберта. Тот хотел заглянуть к Джо в карман, но так, чтобы не казалось, будто он уступил желаниям своей жертвы.

Иларио снял с Джо наручники и кинул их к ногам Альберта, видимо, потому, что Альберт еще не заслужил достаточно уважения, чтобы их ему дали в руки.

Правая ножка стула отломилась, они вытянули стул из-под Джо, и теперь он стоял выпрямившись, стоял в лохани с бетоном.

— Тебе разрешается один раз воспользоваться одной рукой, — произнес Альберт. — Или сорви ленту со рта, или покажи мне, за что ты там пытаешься купить свою жалкую паршивую жизнь. И то и другое сделать нельзя.

Джо не раздумывал. Он сунул руку в карман. Вынул фотографию и кинул ее к ногам Альберта.

Альберт подобрал ее с палубы. В этот момент за его левым плечом, возле Эгмонт-Ки, появилась маленькая точка. Альберт смотрел на снимок, подняв бровь, со своей мерзкой улыбочкой. Вначале он не увидел в этой фотографии ничего особенного. Потом его взгляд снова пробежал справа налево и начал медленно двигаться вправо. А потом он застыл.

Точка превратилась в темный треугольник, он быстро скользил над поблескивающим серым морем — куда быстрее, чем мог двигаться буксир при всей своей быстроходности.

Альберт смерил Джо пронзительным и свирепым взглядом. Джо ясно увидел: он рассвирепел не оттого, что Джо случайно раскрыл его секрет, а оттого, что он был в таком же неведении, что и Джо.

Альберт тоже думал, что она мертва. Все это время он так думал.

Господи, Альберт, хотел он сказать. Получается, мы ей оба как сыновья.

Джо знал: даже через шесть дюймов клейкой ленты на его рту Альберт может различить, как он улыбается.

Теперь уже можно было разглядеть, что темный треугольник — это лодка. Обыкновенная моторка, которую приспособили под перевозку дополнительных пассажиров или бутылок на корме. Груз уменьшал ее скорость на треть, но все равно она могла перегнать любое судно. Несколько мужчин, сидевших в лодке, стали показывать в их сторону и толкать друг друга локтями.

Альберт сорвал ленту со рта Джо.

До них донесся звук моторки — далекое осиное жужжание.

Альберт поднес фотографию к его лицу:

— Она мертва.

— Здесь она кажется очень даже мертвой, как по-твоему?

— Где она? — На резкий возглас Альберта обернулось несколько человек.

— На вшивом фото, Альберт.

— Скажи мне, где его сделали.

— Конечно скажу, — отозвался Джо, — и я уверен, что после этого со мной ничего не случится.

Альберт двинул его по уху, и небо закрутилось над головой у Джо.

Джино Валокко что-то закричал по-итальянски. Он показывал в сторону правого борта.

Появилась вторая лодка, еще одна переделанная моторка. В ней сидели четверо. Она вылетела из-за террикона ярдах в четырехстах.

— Где она?

Звон в ушах Джо был как симфония. Он несколько раз помотал головой.

— Рад бы тебе сообщить, — отозвался он. — Но я, черт побери, буду еще больше рад не потонуть.

Альберт показал сначала на одну лодку, потом на другую:

— Им нас не остановить. Ты что, долбаный идиот? Где она?