Альберт фыркнул, но его румяное лицо уже приобрело цвет слоновой кости. Он посмотрел на Бонса и Лумиса, фыркнул еще раз. Бонс последовал его примеру, но у Лумиса сделался больной вид.

— Кстати, о людях из твоей организации, — проговорил Джо. — Как ты узнал, где меня найти?

Альберт покосился на Грасиэлу, немного румянца вернулось на его щеки.

— Ты парень немудреный, Джо. Правило простое: следуй за девкой.

Подбородок Грасиэлы напрягся, но она промолчала.

— Неплохое правило, — одобрил Джо. — Но ты бы не сумел выследить меня здесь, если бы не знал, где искать меня ночью. А этого не знал никто.

— Ты меня поймал. — Альберт поднял ладони. — Видимо, у меня есть и иные методы.

— Агент в моей организации?

В глазах Альберта мелькнула улыбка, но он быстро ее сморгнул.

— Тот же, кто посоветовал тебе подобраться ко мне в кафе, а не на улице?

Глаза Альберта больше не улыбались. Они стали невыразительными, как монеты.

— Он сказал тебе, что, если ты подберешься ко мне в кафе, я не стану устраивать драку, потому что рядом девушка? Он сказал тебе, что я даже могу вывести тебя к мешку наличных, которые я спрятал в тайнике рядом с Гайд-парком?

— Пристрелите его, шеф, — проговорил Брендан Лумис. — Прямо сейчас.

— Вам надо было пристрелить меня, как только вы вошли, — заметил Джо.

— Еще успеется, нет?

— Нет, — произнес Дион, подходя к Лумису и Бонсу сзади и направляя на каждого по «тридцать восьмому».

Сэл Урсо вошел через переднюю дверь, за ним следовал Левша Даунер. Оба были одеты в плащи, несмотря на жаркий безоблачный день.

Хозяйка заведения и пара за стойкой теперь были по-настоящему потрясены. Старик похлопывал себя по груди. Хозяйка перебирала четки, неистово шевеля губами.

Джо обратился к Грасиэле:

— Не могла бы ты объяснить им, что мы их не тронем?

Она кивнула и вышла из-за стола.

Альберт сказал Диону:

— Значит, предательство — неизлечимая черта твоего характера, не так ли, толстяк?

— Проявилась всего разок, вшивый ты модник, — отозвался Дион. — Прежде чем покупаться в этот раз на мое вранье, припомнил бы, что я сотворил с твоим Блюмом в прошлом году.

— Сколько наших на улице? — осведомился Джо.

— Четыре полные машины, — сообщил Дион.

Джо встал:

— Альберт, я не хочу никого убивать в этом кафе, но я могу передумать, если ты подашь мне хоть малейший повод. Хоть половинку повода.

Альберт улыбнулся с прежним самодовольством, даже сейчас, уступая по числу людей и стволов:

— Мы не дадим тебе и четвертинки повода. Годится для начала сотрудничества?

Джо плюнул ему в лицо.

Глаза Альберта превратились в черные точки.

Очень долго никто в кафе не шевелился.

— Я собираюсь полезть за платком, — наконец произнес Альберт.

— Полезешь за чем-нибудь — мы тебя прикончим на месте, — предупредил Джо. — Утрись рукавом, на хрен.

Альберт подчинился. Улыбка вернулась на его лицо, но в глазах по-прежнему светилась жажда убийства.

— Значит, ты или прикончишь меня, или выживешь меня из города.

— Верно.

— И что же ты выберешь?

Джо глянул на хозяйку кафе с ее четками. Грасиэла стояла рядом с женщиной, положив ей руку на плечо.

— Не думай, что я сегодня расположен тебя убивать, Альберт. У тебя нет ни пушек, ни финансовых средств, чтобы начать войну, и тебе понадобится много лет, чтобы выстроить новые связи, а до этого я и не подумаю оглядываться через плечо.

Альберт уселся. Спокойно и непринужденно. Как будто он в гостях у старых друзей. Джо остался стоять.

— Ты планировал это с того вечера в переулке, — проговорил Альберт.

— Ну конечно.

— Просто скажи мне — тут хоть что-то было просто из-за бизнеса?

Джо покачал головой:

— Чисто личное.

Альберт обдумал это. Кивнул:

— Ты хочешь спросить про нее?

Джо ощутил на себе взгляд Грасиэлы. И взгляд Диона.

Он сказал:

— Да нет, не особенно хочу. Ты ее трахал, я ее любил, а потом ты ее убил. Что тут обсуждать?

Альберт пожал плечами:

— Я действительно ее любил. Сильнее, чем ты можешь вообразить.

— У меня прекрасное воображение.

— Не настолько, — возразил Альберт.

Джо пытался прочесть его чувства по внешне невозмутимому лицу. И ощутил то же самое, что и тогда, в подвальном служебном коридоре отеля «Статлер». Что Альберт относится к Эмме точно так же, как и он.

— Зачем же ты ее убил?

— Я ее не убивал, — произнес Альберт. — Это сделал ты. В ту минуту, когда сунул в нее свой хрен. Ты смазливый парень, в городе были тысячи других девчонок, но ты выбрал именно мою. Если мужчине наставили рога, у него два пути — забодать себя или забодать тебя.