Неделю спустя Р. Д. зашел еще в один из баров Джо на восточной стороне города: в это заведение приходили главным образом чернокожие кубинцы. Он зашел туда, когда оркестр играл во всю мощь и все плясали. Подобрался к сцене и выстрелил бас-тромбонисту в колено, а певцу — в живот. Кинул на сцену конверт и вышел в заднюю дверь.

Конверт был адресован сэру Джозефу Коглину, Трахальщику негритосов. Внутри лежала записка всего из двух слов:

Шестьдесят процентов.

Джо отправился с визитом к Кельвину Борегару на его консервную фабрику. С собой он захватил Диона и Сэла Урсо. Они встретились с Борегаром в его кабинете, расположенном в задней части корпуса; отсюда виден был закаточный цех внизу. Несколько десятков женщин в халатах и фартуках, с подходящими к ним по цвету повязками на голове, стояли на раскаленном полу вокруг серпантина конвейерных лент. Борегар наблюдал за ними через огромное, от пола до потолка, окно в полу. Он не встал, когда вошел Джо со своими людьми. Он целую минуту не смотрел на них. Затем повернулся в кресле, улыбнулся, ткнул большим пальцем в сторону смотрового окна.

— Положил глаз на новенькую, — сообщил он. — Как она вам?

Дион произнес:

— Новая делается старой, как только выезжаешь на ней с парковки.

Кельвин Борегар поднял бровь:

— Метко сказано, метко. Что я могу для вас сделать, джентльмены?

Он вынул сигару из ящичка на столе, но никому больше не стал предлагать.

Джо уселся, положил ногу на ногу и выпрямил складку ножной манжеты:

— Мы хотели бы узнать, можете ли вы образумить Р. Д. Прутта?

— По правде сказать, мало кому это в жизни удавалось, — заметил Борегар.

— Так или иначе, — проговорил Джо, — мы бы попросили вас попытаться.

Борегар откусил кончик сигары и выплюнул его в корзину для бумаг.

— Р. Д. — взрослый человек. Он не требует моих советов, так что с моей стороны было бы неучтиво их ему давать. Даже если бы я признал справедливость вашей просьбы. Но коль скоро я в неведении, раскройте мне ее.

Джо подождал, пока Борегар не раскурит сигару. Тот смотрел на него сквозь пламя, а потом — сквозь дым. Джо ждал. И наконец произнес:

— Ради самосохранения Р. Д. должен прекратить стрелять в моих клубах и встретиться со мной, чтобы мы могли прийти к взаимоприемлемому соглашению.

— В клубах? А какого рода эти клубы?

Джо покосился на Диона с Сэлом, но ничего не ответил.

— Клубы любителей бриджа? — продолжал Борегар. — Или, может быть, ротари-клубы? [40] Сам я принадлежу к Ротарианскому клубу Большой Тампы и что-то не припомню, чтобы я видел вас…

— Я пришел к вам как к взрослому человеку, чтобы обсудить деловой вопрос, — проговорил Джо, — а вы хотите играть в дурацкие игры.

Кельвин Борегар положил ноги на стол.

— Разве я хочу именно этого?

— Вы наслали на нас этого парня. Вы знали, что у него хватит безумия, чтобы это сделать. Но добьетесь вы одного: его убьют.

— Кого-кого я наслал?

Джо сделал долгий вдох через нос:

— Вы в этих краях — великий магистр ку-клукс-клана. Рад за вас. Но неужели вы думаете, что после того, как мы добились того, чего добились, мы позволим давить на нас своре выродившихся говнарей, вроде вас и ваших дружков?

— Хо-хо, мой мальчик, — проговорил Борегар с усталой ухмылкой. — Если ты думаешь, что мы только такие, ты роковым образом заблуждаешься. Мы — городские клерки и судебные приставы, тюремные охранники и банкиры. Сотрудники полиции, депутаты, есть даже один судья. И мы кое-что решили, мистер Коглин. — Он снял ноги со стола. — Мы решили поприжать тебя, и твоих латиносов, и твоих итальяшек. Или мы вообще выживем тебя из города. Если ты настолько глуп, чтобы начать с нами войну, мы обрушим адский огнь и на тебя, и на все, что ты любишь.

— Значит, вы угрожаете мне целой кучей разных людей, которые более могущественны, чем вы? — отозвался Джо.

— Именно так.

— Зачем я тогда с вами разговариваю? — И Джо кивнул Диону.

Кельвин Борегар еще успел сказать: «Что?» — но тут Дион пересек кабинет и вышиб ему мозги, тут же забрызгавшие громадное окно, от пола до потолка.

Дион поднял сигару с груди Кельвина Борегара и сунул ее в рот. Отвинтил глушитель «максим» от своего пистолета и зашипел, засовывая приспособление в карман плаща: