– Наденьте это,- Катя протянула ей обновки.

Волошина оделась, посмотрела на свои руки-ноги и вдруг расплакалась, схватила Катю за руку, как она сделала это совсем недавно на улице и приложилась губами к ее запястью.

– Ну что вы? Зачем?!

– Спасибо, Катенька, спасибо...

– Перестаньте, Маша.

– Прости меня, Катюша. Прости...

– Не плачьте. Наденьте лучше вот это,- Катя протянула ей парик и зеркало.

Волошина неумело надела парик и сразу стала похожа на мещанку времен советского НЭПа. Локоны парика были прямые и иссиня-черные, стриженые "под мальчика" с длинными серповидными висками. Она посмотрела на себя в зеркало и снова расплакалась. Катя вздохнула и погладила ее по вздрагивающим плечам.

– Вы наверно кушать хочете? Идемте на кухню.

Ела Волошина со сдержанной жадностью, обжигалась кофе до тех пор, пока Катя не подлила ей в кружку холодных сливок. Кожа на ее лице и руках была дряблая, неестественно-бледного, синюшного оттенка. Катя смотрела на нее и думала о том, как Артем воспримет появление матери. Она чувствовала, что в его сердце накопилось слишком много обиды и невысказанных упреков. И поэтому не могла угадать, какой будет их встреча.

– Спасибо, Катюша,- прошептала Волошина, отвлекая ее.- Я сейчас все помою...

– Нет-нет, я сама. А вы идите отдыхать.

– Но я хотела поговорить с тобой.

– Сначала выспитесь хорошенько. Поговорить мы еще успеем.

Катя отвела свекровь в кабинет, где уже застелила диван. Плотно задернула шторы. После ремонта они с Артемом перебрались в родительскую спальню, и свекровь вполне можно было разместить в кабинете.

– Отдыхайте. Если что-нибудь понадобится, не стесняйтесь. А поговорим позже. Артем с работы все равно ночью придет. Так что и с ним вы поговорите только завтра.

– Спасибо тебе, Катюша. Спасибо.- Еще мгновение и Волошина снова расплакалась бы.

– Отдыхайте. Я вас оставлю.

Мария Васильевна проводила невестку взглядом и присела на краешек дивана. От сытной горячей пищи ее клонило в сон. Но в этот момент все происходящее показалось ей сном. Она разделась и забралась под одеяло, ощущая давно забытую свежесть и чистоту постельного белья и собственного тела. Ее глаза закрылись сами собой, и Марию Васильевну окутало тяжелое, томительное сновидение.

Перемыв посуду и наведя порядок в ванной комнате, Катя сходила за Соней.

– Как она?- Почему-то шепотом спросила тетя Оля.

– Помылась, поела. Сейчас спит,- устало ответила Катя и сказала сестренке:- У нас дома тетенька спит. Она очень устала. Соня, пожалуйста, сегодня не бегай по коридору. Хорошо? Поиграешь в гостиной.

– Да,- кивнула Соня.

– Можно, я на нее посмотрю?- Вдруг спросила тетя Оля с таким видом, словно у соседей появился редкий зверек.

– Посмотри. Она в кабинете спит.

– Артему позвонила? Его, наверно, предупредить нужно.

– Нет,- покачала головой Катя.- Незачем его волновать. С работы придет, тогда и поговорим.

– А почему сейчас не позвонишь?

– Я не думаю, что он обрадуется этой новости.

Мария Васильевна проснулась уже после полуночи. Она спала больше двенадцати часов. В комнате было темно, только в щель под дверью из коридора падала полоска света. Но от этого темнота в кабинете стала еще гуще. В первое мгновение Мария Васильевна не могла сообразить, где находится. Сжалась в комок, но потом расслабилась. Вспомнила утро, Катю, душ. А вспомнив все это, почувствовала голод. Но встать с постели и пройти на кухню, так и не решилась. Лежала как притаившаяся под половицами мышь, слушая голодное урчание в животе. Все случившееся утром сейчас казалось ей неправдоподобным. Но незаметно в ее воображении стали возникать картины еще более фантастические. Она представляла как встретится с сыном. И под эти мечты снова заснула, а во второй раз проснулась, когда в прихожей зазвенели ключи.

Она сразу же поняла, что это Артем пришел с работы. Но заставить себя встать и выйти навстречу сыну, не смогла. Лежала и слушала, как он осторожно топчется в прихожей, разувается и снимает верхнюю одежду. Потом услышала, как из спальни вышла Катя.

– Здравствуй, милый,- сказала негромко.- Ужинать будешь?

– Нет,- ответил Артем. И на глазах Марии Васильевны мгновенно навернулись слезы. Голос Артема напомнил ей голос мужа.- Как ты? Как наш животик?

И только сейчас Волошина сообразила, что ее невестка беременна. Она была так озабочена собою, что не заметила положения невестки.

– Тёма,- все также негромко произнесла Катя,- у меня есть для тебя новость.

– Хорошая или плохая?- Судя по голосу, он улыбался.

– Тёма, твоя мама у нас. Только не нервничай!

– Что?.. Кто у нас в доме?!

– Твоя мама, Артем.

– Она... здесь?! Катя, ты пошутила?.. Зачем ты пустила ее? Зачем, Катя?.. Я сейчас ее выгоню!

Мария Васильевна сжалась так, что у нее все мышцы заломило от резкой боли. Сжалась в комок и крепко зажмурила глаза.

– Что ты говоришь, Артем?! Не кричи!.. Идем в спальню, там и поговорим.