Шрифт:
Родственники Кропотова смотрели на него непонимающе.
– Да, вы не подумайте чего,- улыбнулся Шугуров.- Жизнь – штука непредсказуемая. Никто ведь не знает, как бы все повернулось?.. Извините, не буду вам мешать.
Он еще несколько мгновений смотрел на фотографию симпатичного, еще очень молодого человека.
– Подождите,- неожиданно остановила его одна из пожилых женщин.- Вы, наверно, родственник Малаховых?
– Да,- кивнул Шугуров.
– Вы знаете,- продолжала говорить она.- Мы тоже хотели им цветов положить. Но не смогли найти могилу... Можно мы пройдем с вами?
– Конечно,- улыбнулся Шугуров.
– Мам,- окликнул ее молодой человек. Они отошли в сторону.- Мама, нужно ли это? Сами бы потом нашли. Там ведь тоже родственники собрались.
– Нет, сынок, сделать это нужно сейчас,- покачала головой Олимпиада Артуровна.
– Хорошо, идем... Меня зовут Игорем,- представился он Шугурову.- Я брат Вадима, это моя жена – Вика. Это ее родители, а это мои мама и папа.
– Очень приятно,- кивнул в ответ тот.- Меня зовут Николаем.
Олимпиада Артуровна взяла его под руку.
– Мы с мужем иногда приезжаем на могилу сына,- сказала она.- И вы знаете, я верю, что там наши родные поладили,- она посмотрела на небо.- Он был хорошим мальчиком. Он не пил, Николай...
– Я знаю,- кивнул Шугуров.- Вас, кажется Олей зовут?.. Я все знаю, Оля. Просто так вышло. Нелепо, случайно, трагически. Сколько ни готовь себя к такому, а готов все равно не будешь,- и он обнял ее.- Мы живем так, словно будем жить вечно. Не сомневаемся в том, что родные счастливы. Не спрашиваем их об этом, но уверены. И думаем, что дети наши так и останутся ляльками. А потом родители умирают, дети вырастают, а близкие и друзья уходят раньше срока. И бывает так, что от нашей жизни остается всего один светлый лучик в памяти. И все же это лучше, чем не пережить всего,- он обвел широким жестом деревья и небеса и город мертвых, и родных своих и друзей в отдалении.- Это лучше, чем не испытать любви, ненависти! И всех тех смертельных и прекрасных чувств, которые делают нас людьми! Вы согласны со мной, Оля?..
– Что-то я, мать, понять не могу, куда мы идем?- Тем временем обеспокоено спрашивал Анциферов супругу.- Что за блажь сватье в голову пришла?
– Тебе бы только водку пить!- Цыкнула на него Светлана Васильевна.- Видишь, у людей как все сложно!
– А если бы водки выпили, все бы просто стало!- В тон ей ответил Евгений Алексеевич.- Что тут мудрить то? Того и гляди, по шее получим!..
– Батя, зачем это, я понять не могу?- Почти то же самое, но другими словами говорил отцу Игорь.
– Игорь, потерпим еще немного. Может быть, после этого твоей маме станет легче? Иначе она в гроб себя загонит...
Вскоре среди леса обелисков показались родственники и друзья Малаховых. Они оторвались от своих занятий и стали смотреть на спутников Шугурова.
– Ты их знаешь?- Спросила Катя Артема.
– Нет,- покачал головой тот.- Только вот...
– Что?
– Девушку, кажется, видел где-то,- ответил Артем.
Катя присмотрелась к ней и поняла, что тоже видела ее и видела уже не раз.
– Здравствуйте,- поздоровались подошедшие.
– В общем, знакомьтесь,- без обиняков сказал Николай Андреевич.- Это родственники Вадима Кропотова. Это его мама, папа, брат, жена брата, ее мама, ее папа! Вот так...
– Здравствуйте,- кивнула Катя.
– А ты, наверно, Катенька?- Спросила ее одна из женщин, на ее некогда привлекательном лице сейчас, казалось, жили только глаза.
– Да,- кивнула Катя.
– Николай немного рассказал о тебе. Я хочу поговорить с тобой, Катенька...
– Хорошо,- снова кивнула Катя.
Они отошли в сторонку и Олимпиада Артуровна принялась что-то говорить ей, но через мгновение вдруг разрыдалась и повисла у Кати на плечах. К ней бросились сын с мужем, но Катя остановила их движением руки.
– Оставьте нас,- сказала она и осторожно увела плачущую на лавочку возле могил.
– Все будет хорошо,- с легкой полуулыбкой произнесла Маргарита Георгиевна. Она подошла к ним с блестящим металлическим термосом и пластмассовыми стаканчиками.- Выпейте кофе! Спиртное мы не взяли – мужчины за рулем.
– Спасибо,- кивнул Игорь.- Вы уж простите, что мы к вам вот так...
– Вы поступили правильно,- снова улыбнулась Маргарита Георгиевна.
И он улыбнулся в ответ.
На небосклоне громоздились огромные кучевые облака. Тень от них пятнами ложилась на землю, а там где солнечные лучи заливали города и поля, дороги и реки, все это празднично переливалось праздничным калейдоскопом жизни.
Шугуров заметил в зале Ярика и неторопливо направился к нему, раскланиваясь со знакомыми.