– Будем,- кивнул Малахов.- Я не прощаюсь. Анюте привет!

– Передам обязательно. Всего доброго!

Малахов еще какое-то время с улыбкой смотрел на экран телефона. Но в тот момент, когда он уже собрался позвонить жене, в кабинете появился Шугуров. Малахов работал на него последние несколько лет.

– Привет, Саша,- озабоченно кивнул он. Сел за стол и побарабанил пальцами по столешнице.- Утро сегодня какое-то странное. Все из рук валится! Черт его знает, В Египет, наверно, пора. Или старею?

– Сорок лет – не возраст,- Малахов посмотрел на него поверх стекол очков.- С Галей поссорился?

– Милые бранятся, только тешатся. Держим друг друга в тонусе. Но какое-то сегодня ощущение, что жизнь пролетает мимо. Как бы не случилось чего...

– Шутишь?!- Малахов снял очки.- Если мимо тебя жизнь пролетает, то мы совсем не живем!

– Не то хотел сказать,- улыбнулся Шугуров.- Но настроение, понимаешь, смутное! Не привык я к хандре!

Малахов улыбнулся:

– На днях Аню Фесенко видел. Она в положении, сына ждут.

– Знаю,- кивнул Шугуров.- Фесенко давно о сыне мечтает...- Он на глазах погружался в работу.- Кстати, сегодня Калмыков должен позвонить насчет морепродуктов. Если меня не будет, сразу обсуди с ним поставку следующей партии.

– Хорошо,- Малахов сделал пометку в перекидном календаре.- Кстати, Николай, мне бы сегодня раньше освободиться. Сергей в "Сириусе" отдел открывает, пригласил нас с Валей к шести часам. Ты не против?- Александр Иванович знал, что между бывшими друзьями пробежала черная кошка. На людях взаимную неприязнь они не выдавали, но что от людей скроешь?

– Конечно, нет,- улыбнулся Шугуров.- Отдохните, как следует. Да, вот еще что! Когда Галина появится, скажи ей... Ничего не говори...

Малахов снова глянул на него поверх стекол и набрал номер домашнего телефона:

– Милая, я сегодня пораньше приеду. Сережа Фесенко пригласил нас на открытие... Да, сегодня... Да, тот самый... Да, на окраине. Так что, будь готова... Ну, я не знаю! Может быть, Катя посмотрит? Не все же время няньку нанимать!.. Поговори с ней... Да, конечно. Хорошо. К четырем буду. Целую...

Шугурова в кабинете уже не было. Александр Иванович сделал в календаре еще одну пометку, отсчитав несколько листков уже где-то за конец июня, и потянулся до хруста в костях. Времени было около девяти часов утра.

Примерно в то же самое время проснулась старшая из его дочерей – Катя. Еще с минуту лежала без движения, разглядывая потолок. Потом с неохотой выбралась из-под одеяла и, накинув на плечи халат, вышла из комнаты.

– Мам!- Крикнула, открывая дверь ванной комнаты.- Я кушать хочу!

– Здравствуй, доченька! Завтрак уже готов,- Валентина Николаевна вышла с кухни.

– Мама, сколько раз тебе говорить: не называй меня "доченькой"!- Сквозь шум воды послышался капризный голос Кати.- Я уже не ребенок!

– Для меня ты всегда будешь ребенком!- Улыбнулась Валентина Николаевна.- Катя, папа только что позвонил! Я хочу тебя попросить кое о чем, Катенька...

– Ага, давай потом поговорим,- не сразу, но все же отозвалась Катя.

– Хорошо, дочка,- кивнула Валентина Николаевна.- Поговорим позже.

На этот раз Катя промолчала. Через секунду сквозь шум воды послышалось ее вызывающе громкое пение. Дочь откровенно игнорировала мать. Валентина Николаевна еще немного постояла возле дверей и ушла в гостиную.

Здесь смотрела мультфильмы младшая дочь, Соня. Малышке шел третий год. Это был подвижный, сообразительный, к тому же довольно поздний ребенок, в котором родители души не чаяли. Когда Малаховы решили завести второго ребенка, им было уже около сорока.

– Интересненький мультик?- Спросила Валентина Николаевна, присаживаясь на диван.

– Да, про мышку,- ответила Соня. Для своего возраста она говорила довольно чисто.

– Что это у нас идет?- Улыбнулась Валентина Николаевна, надевая очки.- "Том и Джерри"! Мышка - хулиганка!..

Соня забралась к ней на руки,обняла мать:

– Хочу гулять!

– Сейчас пойдем,- Валентина Николаевна принялась поглаживать ее по спине.- Вот только Катю накормим и пойдем с тобой гулять!..

А Катя осторожно приоткрыла дверь ванной, оглядела коридор и прошмыгнула в свою комнату. За тот год, что прошел после окончания школы, она изменилась не в лучшую сторону. Недавнее еще детское и потому простительное безразличие к интересам и проблемам других людей, незаметно переросло в равнодушие. А своих родителей в последнее время она и вовсе начала избегать. Время проводила у подружек, с которыми, якобы, усиленно готовилась к вступительным экзаменам в институт.