Внешне Катя очень походила на мать, хотя ни за что не признала бы этого. Такая же невысокая и стройная темноволосая шатенка. Лицо у нее было не скуластое, а просто худенькое и симпатичное. В довершении нужно сказать о глазах. Больших серо-голубых глазах. В минуты радости и душевного покоя они казались бирюзовыми, а от раздражения приобретали стальной оттенок. Она с двенадцати лет носила очки. А когда подросла, начала пользоваться контактными линзами.

Как это принято во многих русских домах, к столу она вышла неприбранная в купальном халате и с тюрбаном из махрового полотенца на голове. Обняла мать и выговорила ехидной фальшивой скороговоркой:

– Мамочка, я ведь тебя так люблю...

Пахло от нее цветочным мылом и влажным полотенцем. Валентина Николаевна только сказала:

– Катюша, сколько же можно говорить? Неужели тебе трудно переодеться?

– Мамуля, я ведь не в гостях,- не прислушиваясь к ней, выговорила дочь.- Или я так на Бабу-Ягу похожа?

– Ну что ты говоришь, Катя?!- Валентина Николаевна укоризненно покачала головой.- Но это дурная привычка – вот так появляться на людях.

– Мам, ты опять начинаешь?! Знаешь, как надоело! Семнадцать лет долбите как дятлы: не делай того, не делай этого! Надоело!

– Хорошо-хорошо, дочка. Кушай. Я больше не буду.

– На самом ведь деле надоело!- Катя еще раз выплеснула на мать раздражение.

– Мы с Соней в парк собрались,- с улыбкой произнесла Валентина Николаевна.- Не хочешь прогуляться с нами?

– Нет, мы с Машкой в библиотеку собираемся. Мам, дай сто рублей. Мы вечером в кино идем. В "Салюте" вторую часть про мутантов повторять будут.

– Катя, я хотела поговорить с тобой насчет сегодняшнего вечера...- начала Валентина Николаевна, но Катя перебила ее:

– Мам, всего сто рублей! Жалко тебе, что ли?..

Им было хорошо слышно, как в гостиной Соня пытается перекричать бархатный баритон телеведущего: "Здравствуйте, сегодня пятое июня две тысячи третьего года, четверг. Вы смотрите выпуск новостей на нашем телеканале..."

– Нас с папой пригласили на открытие нового магазина.

– Вот еще новость! А я тут причем?..- Хмыкнула Катя.

– Я хочу, чтобы вечером ты присмотрела за Соней.

– А если я не соглашусь?!

– Катя, я тебя очень прошу.

– Вы весь вечер этот магазин открывать будете, что ли?- Уже с раздражением спросила Катя.- Что это за праздник такой - открытие магазина?!

– Я тебя очень прошу.

– Не знаю, не знаю!- Катя бросила вилку в тарелку.- Но вот мне вы наверняка вечер испортили!

– Дочка, не будем ссориться. Ты же у меня умница,- улыбнулась Валентина Николаевна.

– Перестань,- капризно произнесла Катя.- Я еще ничего не решила!

– Я знаю, что ты согласишься,- мама погладила ее по волосам и поцеловала.- Если надумаешь идти к Маше, пожалуйста, вернись к четырем часам.

Катя вышла в коридор, из гостиной навстречу ей выбежала Соня.

– Здравствуй, малыш,- она подхватила сестру на руки.- Ты куда собралась?

– Гулять!

– Мультики сегодня смотрела?

– Про мышку смотрела!

Катя опустила ее на пол и поцеловала так, как целовала ее только что мама.

В своей комнате она взяла журнал и снова легла на кровать. Пробормотала только с раздражением:

– Радость-то какая, почти весь вечер дома просидеть!..

В полдень Катя встретилась с подружками. Они устроились на открытой веранде кафе. Катя ела мороженое, ее подруги потягивали пиво. Им было скучно, даже разговаривать не хотелось. Одно радовало – оттянутся вечером на танц-поле. Про фильм о мутантах и речи не было.

– Родители заставляют с Сонькой сидеть,- пожаловалась Катя.

– А я с Максиком поссорилась,- притворно вздохнула Маша Карусельникова.

– Какой-то он у тебя странный,- хмыкнула Лена Лебедева.- Димка мой, может, и ведет себя по-свински. Но я всегда знаю, чего от него ждать. А твой, как этот... Как его, Кэт?

– Как маньяк, что ли?- Катя спрятала улыбку.

– Да ну вас!- Обиделась Карусельникова.

– Конечно, он мальчик симпатичный и даже очень симпатичный,- продолжала Лебедева.- И слова тебе красивые говорит. Но, Машенька, ведь это не главное! Потому что он все время смотрит на других девочек...

– Да пошла ты!- Карусельникова посмотрела на подругу уже с ненавистью.- Это не он, это ты на него смотришь все время! Думаешь, я слепая?!

– А вот и Максик твой идет,- сказала Катя, глядя на высокого парня.

– Максик!- Приветливо помахала Лебедева назло Карусельниковой.

Та со стуком поставила стакан, поднялась и пошла навстречу ухажеру.

– Что это с вами?- С любопытством спросила Катя Лебедеву.

– Пусть в следующий раз не задается со своим Максиком. Знаешь, как она меня достала, пока ждали тебя! Вот уже где сидит! "Ой, Максик!.. О, мой Максик!.."- Очень похоже передразнила Лебедева подругу.- Кэт, она ему не нужна эта овца противная! Он на тебя смотрит. На тебя, а не на нее!