– Я знала, ты романтик, – улыбнулась Амелия.

– Это наш секрет, помнишь? – В голосе Спенсера прозвучала насмешливая угроза. – Ты не должна говорить об этом ни одной живой душе.

Когда четырьмя днями позже Спенсер сидел в маленькой библиотеке Брайербэнка и присыпал пудрой только что написанное письмо, раздался стук в дверь.

– Войдите, – произнес он.

– Это я. – Амелия вошла в библиотеку, прикрыла за собой дверь и направилась к столу, соблазнительно покачивая бедрами. И весьма многообещающе, если Спенсер верно истолковал намек.

Пребывание здесь пошло ей на пользу. Спенсер заметил изменения, едва только они переступили порог дома. Амелия, окунувшись в свою стихию, излучала уверенность в себе и радость, а Спенсер, в свою очередь, каждую ночь получал щедрое вознаграждение в спальне. И в гардеробной. И в купальной. И даже в гостиной. Только вот до библиотеки еще не добрались, и Спенсер очень надеялся, что сегодня они восполнят этот пробел.

Он запечатал письмо и отложил его в сторону.

– Ну?

– Только что прибыл посыльный из Харклиф-Мэнора. Лили и джентльмены уже в пути. Они прибудут в течение часа или двух.

Спенсер воспринял эту новость с удивившим Амелию выражением нерешительности на лице. Он наслаждался обществом Амелии. Ему не хотелось даже думать, что их медовый месяц когда-нибудь закончится.

Очевидно, Амелия почувствовала то же самое. Она обогнула стол и по-хозяйски устроилась на коленях у мужа.

– Скоро дом наполнится людьми, – произнесла она. – И я буду занята их обустройством. Так что сегодня, пожалуй, это последняя возможность побыть наедине.

Амелия не стала терять времени понапрасну, и ее рука тотчас же коснулась паха Спенсера.

– Уже? – поддразнила она мужа, гладя его сквозь ткань брюк.

– С того самого момента, как ты вошла в библиотеку. – Спенсер привлек жену к себе и накрыл ее губы в игривом и вместе с тем страстном поцелуе. Господи, как же он любил ее губы. Такие сладкие и пьянящие, как и вся она.

Амелия протянула руку и ловко расстегнула брюки мужа. Спенсер же обхватил ладонями ее груди и принялся ласкать тугие соски сквозь тонкий муслин, когда Амелия высвободила его плоть из брюк. Он почувствовал, как ее нежные прохладные пальцы обхватили ее и принялись поглаживать. Спенсер откинулся на стуле, отдавшись восхитительному ощущению. Она быстро училась, его Амелия. И уже знала, какие прикосновения ему нравятся.

Стук в дверь заставил Спенсера подскочить на стуле от неожиданности.

– Сиди, – произнесла Амелия, поднимаясь с его колен. – Наверное, кто-то из слуг. Я сейчас вернусь.

Спенсер повиновался, ибо ему совсем не хотелось приветствовать кого бы то ни было, пребывая в крайнем возбуждении. Он даже не потрудился застегнуть брюки, лишь подвинулся поближе к столу. Амелия тихо поговорила о чем-то со стоявшим за дверью человеком, а потом закрыла дверь и заперла ее на ключ. Если возбуждение Спенсера слегка и ослабло от стука в дверь, то теперь скрежет ключа в замке пробудил его с новой силой.

Когда Амелия поспешила к нему, Спенсер отодвинулся от стола и внимательно посмотрел на нее. Положить Амелию на столешницу? Или просто нагнуть ее над ним?

Но похоже, у Амелии имелось свое мнение на этот счет. Она приблизилась к сидевшему на стуле мужу, взяла его плоть в руку и опустилась на колени.

О дьявол.

Эти сладкие, пьянящие губы сомкнулись вокруг его плоти, и Спенсер подумал, что взорвется сию же секунду.

Сначала она действовала немного неуверенно, но с каждой секундой смелела все больше. Спенсер откинулся на спинку стула и наслаждался действом. Он откинул волосы с лица жены, чтобы лучше видеть происходящее, и Амелия, заметив это, чувственно вздохнула.

– Амелия, – простонал Спенсер.

Ну вот. Он все-таки попытался ее предупредить. Она наверняка услышала звучавшее в его голосе отчаяние. Но Амелия лишь удвоила усилия. Свои восхитительные, ошеломляющие, будоражащие кровь и разбивающие душу усилия.

– О Господи! – Спенсер выгнулся и содрогнулся всем телом.

Потом он рассеянно смотрел на потрескавшуюся штукатурку и грубые балки под потолком. Да, Амелия права. Этот крошечный домик – действительно рай на земле.

Амелия поднялась с пола и уселась на стол лицом к Спенсеру. На ее лице играла дьявольская улыбка. Она явно была очень довольна собой.

Плутовка. Он покажет, что такое удовлетворенность. Как только восстановит дыхание. Протянув вперед ставшую тяжелой и непослушной руку, Спенсер принялся чувственно поглаживать бедро жены.

– А теперь ты.

Амелия покачала головой.

– Нет. Не хочу выглядеть растрепанной. Гости прибудут с минуты на минуту. Постели готовы, но я хотела еще нарвать свежих цветов для каждой спальни. – Лоб Амелии прорезала складка. – И овощи еще не готовы. Как ты относишься к пастернаку?