– Не любишь охоту? – усмехнулся Бьорн. Он щелкнул кнопкой на кофеварке.

– Не особенно. Ты сам убил этого оленя?

– Сам. Сам убил. Сам освежевал. Сам засолил, - сказал Бьорн, немного рисуясь, - в России разве не занимаются охотой?

– Там, где я живу, нет, - ответила Алиса, - там слишком мало места, чтобы стрелять.

– В России мало места? – рассмеялся Бьорн.

Алиса пожала плечами.

– Переоденься, - велел Бьорн, указав на кронштейн, - женской одежды у меня нет, поэтому бери все, что понравится. И позвони своим родным, чтобы они не беспокоились.

Алиса с энтузиазмом стащила с себя мокрую куртку и бросила ее на сушилку. Кинув взгляд на Бьорна, который резал огромным острым ножом какую-то снедь и не обращал на нее никакого внимания, она быстро стащила с себя майку и, на секунду замявшись, бюстгальтер. Взамен мокрому тряпью, которое улетело на сушилку, Алиса цапнула с вешалки первый попавшийся свитер, который оказался большим и уютным, а главное достаточно длинным, чтобы прикрыть замерзшую попу целиком. Снова кинув на Бьорна взгляд, она стянула юбку и трусики и тоже швырнула их на сушилку.

– Возьми носки в комоде, - велел Бьорн, проходя мимо. В руке он нес мясницкий нож и пустую тарелку. Он вышел за дверь. Алиса прикинула и поняла, что он пересек холл и скрылся за дверью напротив.

«Наверно, держит там еще кого-нибудь, кто с парома упал. Засоленным. Отрезает по кусочку от предыдущего и скармливает следующему».

Несмотря на те ужасы, которые Алиса силилась вообразить себе, она чувствовала себя очень спокойно в этом почти пустом доме, хозяин которого так ненавязчиво и небрежно умудрялся ею командовать. Ему не хотелось сопротивляться.

«Точно. Маньяк! Маньяк-обаяшка».

Алиса выдвинула второй ящик комода: она предполагала, что именно там мужчина, живущий один, должен хранить свои носки. Она не ошиблась. Выудив самые толстые на ощупь и самые теплые на вид, Алиса успела умилиться тому, какими аккуратными кучками разложены его носки.

Бьорн вернулся с чистым полотенцем и маленькой красной книжицей в одной руке и с тарелкой, наполненной ломтиками солонины – в другой. Алиса, успевшая намечаться о шаверме по пути, проигнорировала поданное ей полотенце и норвежский паспорт, но потянулась носом за мясом.

– Ты голодна? – улыбнулся Бьорн.

– Безумно.

– Тогда подтягивайся.

– Нужно только одно дельце сделать, - Алиса залезла в свою необъятную торбу, мысленно вознеся себе хвалы за решение оправиться на фьорды налегке. С ней был телефон, кошелек, паспорт и запасные трусики, которые она тут же нацепила бы на себя, если бы ливень не умудрился просочиться внутрь сумки. Поэтому белье полетело на сушилку, а российский паспорт, тоже довольно сильно намокший – в Бьорна. Тот ловко поймал его и принялся разглядывать, как какую-то диковинку.

«Я что? Только что отдала свой паспорт едва знакомому иностранцу? Ой, наплевать! У меня еще загран есть!».

Алиса намотала на голову принесенное Бьорном полотенце, соорудив что-то вроде тюрбана, и глянула в его паспорт. Bjorn Yorgesen. Тридцать два года.

«Выглядит моложе. В холоде все лучше сохраняется».

Алиса глубоко вздохнула: ей предстояло кое-какое нелегкое испытание. Позвонить Васе и сообщить, где она, при этом ни разу не вызвав у него желания немедленно приехать в Эурланн и покрошить Бьорна в винегрет.

Алиса решительно набрала Васин норвежский номер и села на пол. Он ответил после четвертого гудка.

– Привет, - сказала Алиса ласково, - я убежала от тургруппы.

– Я знал, что ты так и поступишь, - по голосу Алиса услышала, что Вася улыбается.

– Тут пошел ливень, и меня приютил один человек, - затараторила она, - его зовут Бьорн Йоргесен, номер паспорта…, рост примерно метр девяносто, живет в доме, похожим на сахарок в берете…

– Подожди-подожди, притормози, - перебил ее Вася, - этот Бьорн тебя похитил, что ли? Но ты украла телефон и пытаешься меня мотивировать на твое спасение?

– Нет, - ответила Алиса с улыбкой, поглаживая оленей, нарисованных на ее носочках, - это ты всегда паникуешь, что меня кто-нибудь съест…

– Детка, это Норвегия, - сказал Вася, - не попадайся на пути эмигрантам, и никто тебя не обидит.

– Правда? – удивилась Алиса столь неожиданному повороту сюжета.

– Правда, - подтвердил Вася, - но номер паспорта я на всякий случай записал. Скажи мне, а этот Йоргесен, он часом не фотограф?

– Бьорн, ты фотограф? – крикнула она по-английски.