Мы с архивариусом и Евлампием напряженно молчали, не решаясь говорить при гвардейцах. Дядя, беспечно улыбаясь, насвистывал себе под нос.

От равномерного покачивания, а может от накопившейся усталости, я задремал.

– Потрясающе! – проговорил архивариус.

Я бы наплевал на любопытство и не стал открывать глаз, но несносный голем дернул за цепочку.

– Смотри! Смотри! – скандировал он.

– Тихо! – возмутился круглолицый гвардеец, но больше для порядку.

Чувствовалось, что он доволен произведенным на чужеземцев эффектом.

Поддавшись на общее восторженное удивление, я взглянул в окошко. Дорога поднималась на холм, поросший вялой бледной травой.

– Выгляни наружу! – скомандовал Евлампий.

Я высунулся в окно. От бьющего в лицо ветра слезились глаза, но даже это не портило потрясающего вида. На вершине взгорья, к которому поднималась повозка, стояло сооружение. Подобного которому, я еще не видел. Четыре огромные колонны подпирали платформу, украшенную витой балюстрадой. На ней разместились десятки домов с коптящими трубами. Густой дым поражал разнообразием цветов от бледно-розового до ярко-голубого.

– Благоградская гильдия алхимиков самая известная в Благодатных землях. Она неспроста попала на холм. Горожане, возмущенные постоянной гарью и другими неприятными последствиями опытов алхимиков, выгнали их из столицы за черту города. Гильдия нелепо смотрится на возвышении. Вода сюда не доходит. Да и подниматься на нее неудобно, – пояснил архивариус, – Но это неважно. Она все равно потрясает воображение. Я и представить не мог, что увижу ее своими глазами.

Мы въехали на холм и промчались между колонн. За возвышенностью начинался Благоград. Столица королевства занимала гигантскую ложбину, простиравшуюся до горизонта. Город стоял на платформах, сходных с башней гильдии алхимиков. Различалось, только количество поддерживающих перроны ног. Здания соединяли изогнутые мосты, лестницы, балконы и акведуки. А между ними висели, залитые водой, ячейки с торчащей зеленой порослью.

– Знаменитые Благоградские рисовые поля. Единственное место во всех тридцати мирах, где растет рис сырец. – рассказывал архивариус. – Его используют для приготовления…

– Точно, и я использую его на все сто! – радостно подтвердил Оливье.

– Тихо! – рыкнул круглолицый.

На некоторое время снова повисла тишина.

Я наклонился к окну, рассматривая чудесный город. Большинство платформ занимали здания, но некоторые пустовали. По свободным террасам, среди фонтанов и статуй, прогуливались горожане. В центре Благограда возвышался гигантский перрон, опирающийся на бессчетное количество колонн. Из него, доставая до закатного неба, вырастал купол, окаймленный изящными остроконечными башнями. На крыше купола, переливаясь в лучах заходящего солнца, бурлил еще один огромный фонтан. Вода струями сбегала с полусферы и, водопадами, срывалась с платформы вниз.

– Вечером начинается прилив. – прошептал архивариус. – Вода из подземных источников заливает долину до верхнего края колонн. А утром, вода уходит.

Повозка переехала наклонный мост и поднялась на платформу, защищенную треугольными воротами. Проскочила в пирамидальный проем и повернула налево. Промчавшись по узкой улочке и мосту, перебралась на другую террасу и вскарабкалась по спиралевидной дороге.

Я отвернулся от окна. От промелькивающей перед глазами пропасти, закружилась голова.

– Прошу прощения, не изволят ли, доблестные гвардейцы короля, сообщить нам, куда нас везут? – поинтересовался голем.

– В тайную канцелярию. – скривив губы, проговорил круглолицый.

Выражение его лица не предвещало нам ничего хорошего.

– Мы имеем право знать в чем нас обвиняют? – затребовал Евлампий.

За окнами потемнело. Мы въехали в здание, венчающее верх серпантинной дороги.

Гвардеец ядовито улыбнулся:

– Сыч расскажет.

К повозке прикрепили толстые цепи и стукнули по крыше. В ответ, наша деревянная коробка дернулась. Судя по тянущимся вверх каменным стенам, нас опускали в колодец.

– Кто такой Сыч? – прошептал я на ухо архивариусу.

Мровкуб пожал плечами. Зато гвардеец зло посмотрел в мою сторону и прижал палец к губам.

Я замолчал.

Спуск длился пару минут. Повозка коснулась земли и борт отъехал в сторону. Подгоняемые гвардейцами, мы вылезли наружу. Перед нами начинался темный, узкий коридор.

– По одному! – скомандовал круглолицый.

Первым пошел Оливье. Мы потянулись следом. Коридор вывел нас в прямоугольное помещение, освещенное десятком факелов.

Я не смог подавить испуганный крик. Всегда боялся попасть в комнату пыток. А то, что это она, сомнений не было. На стенах висели пилы, ножи и топоры. Несколько багряных столов обвивали ржавые цепи. Рядом стояли стулья с шипами и шестеренчатые механизмы. С потолка свисали крючья и петли.

Сглотнув, мы попятились, но дверь за нашими спинами уже закрыли. Снаружи раздался скрежет задвигаемого засова.

– Добро пожаловать, уважаемые гости! Как я понимаю, вы у нас недавно, а многие из вас, и вовсе, впервые оказались в Благодатных землях!