Я задумался. Может воспользоваться моментом и попутешествовать. Отправиться в новое волшебное место. В мир летающих городов или на изумрудный остров. Хотя судя по Чиче и его матросам, летучие обезьяны не слишком дружелюбны.

– Вы можете решить завтра. – помог мне голем.

– Хорошо, я так и поступлю.

Он ушел, а я завалился на кровать. Не жизнь, а малина. Может вообще остаться здесь. Тихо, спокойно и кормят первоклассно.

Я всерьез задумался. Вскоре голем принес мне полдник, а потом и ужин. Наевшись от пуза, я развалился на кровати и, отложив все заботы на завтра, уснул.

Утром, по сложившейся традиции, меня разбудил Евлампий.

– Простите, но завтрака не будет. Исполнение приговора проходит на пустой желудок.

– Снова традиция? – проворчал я.

– Не только. – уклончиво ответил голем.

Он стал какой-то странный. Сам не свой. Словно приговорили его, а не меня.

– Нам нужно идти, я провожу вас на лобное место.

Дорога к подаянию оказалась длинной и нудной. Мы тысячу раз сворачивали, проходили сквозь порталы, спускались по лестницам. Подымались. Переходили по мостам через бездонные пропасти.

Через двадцать минут, я так устал, что мог думать об одной еде. Все остальное, даже предстоящее наказание, не могло соперничать с голодом. Еще, я понял, что если Евлампий меня бросит, я потеряюсь здесь навсегда.

Я ожидал увидеть торжественный зал. Богатый и неуловимо строгий, как дом правосудия в Черногорске. Но, как часто бывает, мои ожидания не совпали с действительностью.

Меня привели в пещеру. Три шага в ширину. В центре темная дыра в полу. В потолке, точно такая же прореха. Вот и все украшения. Обстановка, прямо скажем, не богатая. Да и строгости в ней, горсть да полгорсти.

Я повернулся к Евлампию и задумался, что хочу спросить.

– Нужно подождать. – ответил голем на невысказанный вопрос.

Я кивнул и посмотрел в черный провал колодца. Чего я должен ждать, когда оттуда выскочит саламандр и будет меня наказывать? Я уже собрался спросить у своего каменного провожатого, сколько еще погодить, когда из дыры повалил пар. Я принюхался. Мне показалось, что я учуял запах мясной похлебки, но это, скорее всего из-за голода.

– Вам надо закрыть глаза. – проговорил у меня за спиной Евлампий.

Я зажмурился, но не удержался и подглядел. Лучше бы я утерпел. Пар, а вместе с ним и дыра, приближались ко мне или я к ним. А может отдалялись? Что-то я запутался. Если бы дыра надвигалась на меня или я на нее, неважно, то я бы в нее уже упал. Ведь, судя по мелькающим стенам пещеры, двигался я очень быстро. С другой стороны, если бы я удалялся, то уже вылетел в коридор, из которого мы пришли. Получалось, я никуда не двигался. Это стены крутились! Только такого не может быть. Хотя, еще несколько дней назад, я не мог представить, что буду плавать на прибитой к кораблю лодке.

Решив, что возможно практически все, кроме того, что я сяду на строгую диету, я расслабился.

Меня, еще некоторое время, помотало по пещере. Потом подземелье окутало паром. Сквозь марево я разглядел, что стены, пол и потолок застыли. Замер даже пар, оцепенев серо-белым столбом в центре пещеры над дырой.

Странно! Стены-то с потолком и так обычно неподвижные, а от пара я такого не ожидал.

– Лезьте вверх!

– Куда? – невольно переспросил я.

– Вверх. – подтвердил голос, похожий на голос Евлампия.

– Как? – уточнил я.

– Хватайтесь за столб и ползите! – повелительно проговорил тот же голос.

Я хотел возмутиться, но вспомнил о том, что возможно практически все. Кроме того, что дядя перестанет ругаться и обзывать меня крысенышем.

Пройдя вперед, я взялся за пар, оказавшийся очень плотным, даже жестким. Вцепился в него и пополз вверх. Не думал, что двигаться вертикально настолько легко. Меня будто подсаживали, толкали и тянули, но мягко без давления. Я слегка напрягся только, когда вползал в дыру. Ожидал приступа боязни замкнутых пространств, но пронесло. Просторная и длинная каменная труба не вызывала неприятных ощущений. Я спокойно лез дальше. Карабкался, взбирался, пыхтел, но окружающая обстановка не менялась. Наконец, мне надоело.

– Сколько еще ползти? – громко спросил я.

– Пока не вылезете!

– Куда?

– Наверх.

– Зараза. – пробурчал я себе под нос. – Как ни крути, придется ползти.

Я взбирался выше, пока не добрался до окончания столба из пара. От каменной трубы ответвлялся боковой лаз. Я не стал задавать глупых вопросов и полез в него. Прополз на четвереньках тридцать шагов и увидел свет. Не яркий, но метко светящий в глаза. Сощурившись, я продолжил ползти. Только почувствовав провал, я остановился. Разглядеть ничего не удавалось, а понять на ощупь, обрыв это или еще одна труба, не получалось.