– Администрация чистилища? – еле слышно пробормотал я.

– Совершенно верно.

– Они что здесь живут?

– В некотором смысле. Они помогают магам совершать магический перенос через портал. Только пожалуйста, не спрашивайте, как они это делают, я не знаю.

Я закрыл открывшийся рот, но надолго меня не хватило.

– А на кого они похожи?

– Скоро нас переместят в зал ожидания, и вы сами увидите.

Я бросил на голема злобный взгляд, но говорить ничего не стал. Ишь ты, козявка козявкой, а туда же. Каждый будет говорить, что и когда мне делать. Ничего. Попадем в академию, там его снимут с моей шеи.

Я не успел возмутиться, что не намерен ждать всю жизнь, как на нас упало разноцветное сияние и мы оказались в огромном зале с рядами скамей. Несколько мгновений, я думал, что попал в холл для публичных собраний. Тот же лаконичный, строгий интерьер. Очень похоже на общественные учреждения Черногорска. Такое же огромное, с потолком под десять метров, шагов сто шириной и бесконечной длины, помещение, только пустое.

– Мы в зале ожидания. – прокомментировал голем.

Я завертелся. На стенах, вдоль которых тоже стояли скамейки, висели картины. Настолько яркие и необычные, что глаза одновременно разбегались в тысячу разных сторон. В том числе, потому что посмотреть больше не на что. Кроме полотен и сидений в зале не было ничего. Ни окон, ни дверей. Все посетители попадали сюда через порталы.

– Потрясающе! – искренне проговорил я, рассматривая картины на стенах. – Никогда такого не видел!

На ближайшем ко мне полотне длиннобородый маг, в остроконечном синем колпаке со сверкающими звездами, входил в портал. На следующей картине похожий волшебник только в другой шляпе, но с неизменной бородой, выходил из портала в ледяную тундру. Дальше, в том же духе. Колдуны, мифические создания, чудовища, совсем уж непонятные существа снуют туда-сюда, входят в перемещательные врата и выходят из них.

– Это что…– начал я, но не смог подобрать слов, чтобы закончить.

– На стенах отражается каждое магическое путешествие за все время существования порталов.

– Потрясающе! – повторил я, но уже не так чистосердечно.

Смысл искусства в уникальности и многообразие, в котором каждый может найти что-то свое. А эти однообразные портреты – статистика. Конечно, интересно посмотреть на свой портрет, но боюсь искать его придется вечность.

Я так увлекся живописью, что подскочил от неожиданно резанувшего по ушам скрипа и скрежета, после которого раздался потусторонний голос:

– Внимание! В Черной империи карантин! Вы сможете переместиться по месту назначения после прохождения обработки! Повторяю!

– Что он говорит? – спросил я у Евлампия, не обращая внимания на повтор.

– Наверное, появилась опасность магического вируса. Мы пройдем чистку и попадем в Черногорск. Надо дождаться своей очереди.

Я пожал плечами. Ждать так, ждать, что остается делать, если нет другого выхода. Оглянувшись, я хотел сесть на ближайшую скамейку, но голем меня остановил.

– Тебе на другую сторону, эта часть зала для магов. – предупредил он.

Зал действительно делился на две части. Белую и разноцветную. С одной стороны алебастровая половая плитка, молочные стены и скамейки. С другой, красочная мозаика на полу, сияющая всеми цветами радуги. Ряды ярких бизеллиумов с резными подлокотниками в виде драконов и стены с живыми, переплетающимися цветами.

Я отошел к скамье, выкрашенной в белый цвет, и сел на ближайшее сиденье.

Продолжая рассматривать картины, я не сразу заметил, что уже не один. Хотя нас теперь всегда двое, но на этот раз нас стало трое. Напротив меня села девушка. С длинными черными волосами и лицом настолько нежным, что не передашь словами. Она так потрясла меня, что я, не отрываясь, смотрел и смотрел. Словно пил чистейшую воду после многодневной жажды.

– Молодой человек это неприлично! Может быть, у вас оборотней так принято, но когда вы на меня так смотрите, я чувствую себя бифштексом.

– Простите. – пробормотал я и отвернулся.

Наверное, я покраснел. Я скосил глаза, разглядывая нос. Точно, даже он лиловый. Стыдобища! Встретить такую красавицу и сразу опростоволоситься.

– Как вы…– спросил я.

– Насколько я знаю, кроме оборотней никто не носит таких украшений. – мягко проговорила она, небрежно проведя по шее.

Я покраснел еще больше, если такое возможно, а она склонила голову набок, разглядывая пол у моих ног.

– Это конечно не мое дело, но вы всегда так красноречивы с девушками?

Я вздрогнул, не сразу сообразив, что говорит голем. Мне казалось, что его слышу лишь я. Девушка не отреагировала на реплику, переместила взгляд выше, но потом все же откликнулась:

– Молодой человек, разговаривать с самим собой, это моветон.

Евлампий хмыкнул, а я решил промолчать. Все равно не поняв, что такое моветон. Она продолжала меня рассматривать, пока мы не встретилась глазами. А потом встала и, изящно склонившись в легком реверансе, сказала: