Я уже хотел обидеться и сказать «могу», но вместо этого мудро произнес:

– Я оборотень!

– Это я уже слышал. – нагло ответил Евлампий. – Вот только я тебе не по зубам. Я несъедобный. Идем спать.

Мне показалось, что я только лег. На самом деле, из-под шкуры, заменяющей дверь брезжил свет. Наступило утро. Я медленно повернулся на лежанке, глядя на причину своего пробуждения.

Отец сидел рядом со мной на корточках.

– Ты изменился. – тихо проговорил он. – Кто бы мог подумать, что ты так вытянешься.

– Я не сам, меня вытянули. – сонно проговорил я. – Я бы поел чего-нибудь.

– Организуем. – ухмыльнулся он. – Оливье научил тебя готовить что-нибудь этакое?

Я поднялся на топчане, потянувшись, и глубоко вдохнув.

– Не успел. Я пробыл с ним всего несколько дней.

– Жаль. Пусть, я наказал тебе записаться к нему в ученики не за этим, умение вкусно готовить еще никому не мешало.

Я потер глаза.

– Ты велел мне стать его учеником? Ничего не понимаю.

– Он не дал тебе письма? – удивился отец.

– Нет.

– Странно. Расскажи.

Я уныло подумал о том, что завтрак придется отложить. Ведь мой рассказ может затянуться надолго, но делать нечего. Я начал с увольнения из академии и подробно описал встречу с Оливье и все последующие события. Когда повествование дошло до приключений в Тринадцатом Темном Объединенном мире встрепенулся до сих пор молчавший голем.

– Я ожидал, когда ты меня представишь. Невежливо влезать в разговор без приглашения!

– Я к тебе не обращался!

– Это неважно, поскольку ты рассказал обо мне. Значит, с этого момента я живой свидетель твоего повествования.

– Ненавижу големов. – пробурчал я.

– Он, конечно, еще очень инфантилен, но вы не волнуйтесь, я за ним приглядываю. – сообщил Евлампий, обращаясь к главе совета.

Отец ухмыльнулся в ответ и проговорил:

– Рассказывайте, хочу узнать окончание вашей истории.

Мы продолжили. Правда теперь, голем постоянно встревал в мой рассказ, комментировал и всячески привлекал к себе внимание. Когда мы закончили, я вздохнул с облегчением.

– Интересная история получается. – резюмировал отец. – Боюсь тебя расстроить сынок, но в академии тебе не помогут. Надо посоветоваться с шаманом…

– Он вернулся? – удивился я.

Два года назад, перед праздником урожая, шаман ушел умирать в тайгу. Сказал, что очень стар и сделал для племени что мог. Отдал все силы и кровь. Пришла пора отдать жизнь.

– Конечно, нет. – проговорил отец.

Я кивнул. Действительно чушь сморозил.

– Если вы не хотите говорить в моем присутствии. – вмешался Евлампий. – Так и скажите, без глупых иносказаний.

– Да, вы правы. – согласился глава совета.

Я промолчал, не зная, что сказать, только посмотрел на отца.

– Пойдемте завтракать. – прервал он неловкое молчание.

Мы вышли из ниши, и отец направился по известному мне пути.

– Погоди. – остановил его я. – А Оксана?

– А! – воскликнул отец. – Мы вынесли решение, она уже в зале славы расставляет магические побрякушки!

– Вы согласились на ее предложение! – обрадовался я.

– К сожалению. – ответил глава совета, покосившись на голема.

– Почему к сожалению? – не понял я.

– Пойдем. – махнул рукой отец.

Я двинулся следом за ним. Трапезная занимала одну из многочисленных пещер, изъевших вершину горы.

Слушая отца, я постоянно склонял голову. Странное ощущение, смотреть на него сверху вниз, но я стал выше его на голову.

– Прошу прощения, Евлампий. – говорил отец. – Когда-нибудь вы покинете эту цепь и вернетесь в свой мир. Мне бы не хотелось, чтобы мои знания попали в чужие руки. Пока, я не готов доверить вам то, что собирался рассказать своему сыну!

– Пусть несправедливо! Зато честно! – благосклонно проговорил голем.

– Что же делать? – расстроено спросил я.

Впервые отец собирался посвятить меня в тайну. Раньше, когда поднимались какие-то серьезные вопросы, мне предлагали погулять. Теперь, я достаточно взрослый, чтобы обладать секретными знаниями, но все портит проклятый голем. Почему мне так не везет?

– Тебе нужно вернуться к Оливье, забрать у него письмо и прочитать.

– Я не опущусь до подсматривания. – заверил Евлампий.