Со свода грота посыпались мелкие камушки. Динарий побледнел. Его лоб покрылся капельками пота, сверкающими в отсветах магических барьеров, но его трясущаяся рука продолжала тянуться вперед. Стены пещеры дрожали, я уже едва держался на ногах. Кардинал решил разрушить не магические барьеры, а всю Скалу Советов. Мне кажется, что он сделал бы это, если бы, внезапно открывшая глаза, Оксана не крикнула:

– Распрямись!

Одновременно, она вскинула руки и, сделав три длинных шага подпрыгнула, зависнув в воздухе над защитными барьерами. Котловина содрогнулась. Полусфера из магических щитов, закрывающая постамент, разогнулась, вырываясь из каменного дна котловины. Раскрылась куполом огромного многоцветного зонта, прикрывающего рог поглотителя сверху, а потом и вовсе превратилась в перегородку. Слои щита распрямились и поднялись вверх. Прошли сквозь кардинала и распространились на всю котловину, перегородив ее так, что Динарий остался в ее нижней части, а Оксана оказалась над ним.

Защитница спрыгнула на полупрозрачный разноцветный пол, образованный из защитных барьеров, и посмотрела вниз на Динария. Он еще пытался что-то предпринять, его руки молниеносно чертили в воздухе магические фигуры, вспыхивающие огнем.

– Под барьером колдовать нельзя. – сочувственно пояснила защитница.

Магические знаки кардинала погасли. В последней, отчаянной попытке, он уперся руками в щит над головой, пытаясь его поднять.

Я в нерешительности спустился на две ступени. Я никак не мог вмешаться в магический поединок, но бездействовать уже не было сил.

Глядя на потуги Динария, Оксана усмехнулась. Легко подпрыгнула и, приземлившись на верхний щит, сдвинула всю многослойную конструкцию. Постамент рухнул на бок, а стопка магических щитов поехала вниз и придавила кардинала ко дну котловины.

Он больше не мог пошевелиться и скорее всего уже не в силах ничего сказать. Магические барьеры прижали его к камням, не оставив ни одного шанса на спасение. На его искаженном, то ли от боли, то ли от ненависти, лице читалась горечь. Он понял, что проиграл.

Защитница подпрыгнула, и каблуки ее туфель вонзились в верхний сиреневый щит. Барьер треснул и рассыпался на мгновенно исчезнувшие осколки.

– Одиннадцать из тридцати. – зачарованно проговорил голем.

Следующий экран оказался синим. Из него вытягивалась лапа, держащая отца. Оксана больше не прыгала. Подняв ногу, она резко вонзила каблук в щит. Показалось, что я услышал звон, когда он разлетелся на кусочки. Лапа испарилась, и отец свалился на следующий голубой щит. Неловко перевернувшись, он встал на четвереньки и попытался подняться. У него получалось.

Я решил, что пора спускаться и двинулся дальше по лестнице.

Отец встал, когда защитница разбила очередной барьер.

– Двенадцать из тридцати. – Подсчитал голем.

– Перестань! – крикнул глава совета.

Я не сообразил о чем он. А вот Оксана догадалась. Она взмахнула рукой и отца подбросило вверх, выкинув за пределы котловины.

– Ты что творишь? – взвыл я и бросился по лестнице вниз.

Я еще не понял, что собираюсь делать, но ноги уже отсчитывали ступеньки.

Оксана повернулась и, улыбнувшись мне, запустила руку в свою бездонную сумку. Вытащив обыкновенного кролика, она с той же обворожительной улыбкой бросила его в мою сторону.

– Взять!

Я кинулся на ушастого не в силах противиться инстинкту. Моя разбуженная природа заставила догнать кролика и вцепиться в него зубами. Сомкнув челюсти, я затряс головой, но тяжести не почувствовал. Скосив глаза, я увидел сувенирную кроличью лапку. Такие, носят на счастье. Только счастливым я себя не почувствовал.

Талисман потянул меня к Оксане, чисто рыбу попавшуюся на крючок. Я попытался схватиться за стену котловины, но не смог уцепиться за слишком ровную поверхность. Меня сбросило с лестницы, только вместо того, чтобы упасть, я подлетел вверх. Кроличью лапку вырвало из зубов, а меня припечатало к стене, рядом с отцом. Я понял, что не могу шелохнуться. Единственное, что мне оставалось, смотреть вниз.

Оксана продолжала с легкостью крушить магические барьеры. А я глотал слезы бессильной ярости и обиды. Ведь это я привел ее сюда.

– Предательница! – закричал я.

Отец вздохнул.

– Да малыш, в жизни так бывает! – поучительно проговорила Оксана.

– Двенадцать из тридцати.

– Тринадцать.

– Четырнадцать.

Голем продолжал считать разрушенные барьеры, а я старался не слушать его.

– Пришлось постараться, чтобы найти тебя. – продолжила Оксана. – Ты идеальная кандидатура. Добрый, наивный сын главы совета старейшин! Какое везение!

Я молчал, в отличие от голема.

– Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать.