— Да, — сказал Роберт. — Мне тоже так кажется.

Но позднее, когда они были одни с Чарли во дворе, Роберт снова завел разговор.

— Что такое случилось с матерью? Почему она вдруг устраивает такой шум?

— Она все еще переживает, — ответил Чарли. — Смерть твоего деда здорово подкосила ее. Ей не очень нравится, что я занимаю его место, но она со временем привыкнет к этому.

Теперь Чарли полностью отдавался работе на ферме, и у него было много разных планов и идей. Ему хотелось, чтобы каждый сантиметр земли был обработан и приносил пользу. И еще ему хотелось, когда все это будет выполнено, завести на ферме больше скота.

— Откуда взять деньги, чтобы выполнять все твои грандиозные замыслы?

— Если деньги идут на ферму, это выгодные инвестиции, — отвечал Чарли. — Тебе может сказать об этом каждый фермер.

Линн ничего ему не ответила, и он спросил:

— Тебе не нравятся мои планы?

— Мне не нравится рисковать своими деньгами.

— Ну что ж, это твои деньги. Ты сама знаешь, может ли выдержать ферма эти расходы или нет.

— Кстати, пока мы заговорили о деньгах. Я тут подумала, и мне кажется, что тебе стоит снова поискать себе работу.

— Мне казалось, что мы уже все решили.

— Ты, может, и решил, а я нет!

Линн что-то записывала в свою книгу учета доходов и расходов. Она перестала делать записи и посмотрела на Чарли.

— Если у меня здесь будет работник, я стану ему платить тридцать два шиллинга в неделю. А ты можешь заработать вдвое больше в гараже, потому что ты хороший механик.

— Наверное, ты и права, — согласился Чарли. — Но деньги — это еще не все.

— Да, это звучит так красиво, но тебе нравится тратить деньги.

— Ты хочешь мне сказать, что я не отрабатываю здесь деньги, которые расходуются на меня? Ты мне это говоришь, когда я делаю здесь такую огромную работу?

— Вот ты сам все и сказал!

— За тридцать два шиллинга никто не станет так работать, как работаю я.

— Мне будет вполне достаточно того, чтобы он выполнял все мои указания, — ответила Линн.

Чарли встал и зажег сигарету. Он смотрел сверху вниз на Линн, пока она переворачивала страницы своей книги учета.

— Мне кажется, что тебе все равно, кто будет здесь работать, лишь бы это был не я, — сказал он. — Это из-за твоего отца. Тебе не нравится, что я оказался на его месте?

— Это потому, что ты начинаешь здесь всем командовать.

Линн посмотрела ему прямо в лицо.

— Ты сначала решил не возвращаться на работу, а теперь ты решаешь здесь изменить все! Я уже чувствую, что это вообще не моя ферма!

— Я просто сделал некоторые предложения. Если они тебя не устраивают, тебе нужно было все сказать мне. Ты здесь хозяйка, и ты все решаешь.

— И кто обращает внимание на то, что я говорю? Я хочу, чтобы Роберт работал на ферме. Но из этого ничего не выходит!

— Роберт тебе четко объяснил, что не собирается работать здесь.

— Но тебя это устраивает?

— Да.

— Когда я впервые встретила тебя много лет назад, ты сказал мне, что никогда больше не станешь работать на ферме.

— Я не могу переменить свое мнение? Я вернулся к своим корням. Я же родился в семье фермеров.

— Я только одного не могу понять, как тебе может нравиться сидеть дома и получать деньги от жены.

— Какое это имеет значение? Твой отец получал у тебя зарплату, и то же самое было с Робом, пока он работал у тебя…

— Разница в том, что ты — мой муж! — воскликнула Линн. — Ты действительно ничего не понимаешь?

Чарли молча смотрел на нее. Потом он вздохнул, отвернулся и бросил окурок в печь. Потом он снова заговорил.

— Если меня это не волнует, — сказал он, — я не понимаю, почему это должно волновать тебя?

Чарли посмотрел на часы. Ему было пора начинать обход фермы. Он подошел к двери и остановился.

— Мне всегда казалось, что это естественно, что я работаю здесь, но, если ты против и для тебя так много значат деньги, тебе стоит сказать мне одно лишь слово, и я найду себе работу.

Но Линн уже сказала слово, и она понимала, что Чарли предпочитает не обращать на ее слова внимание. Она ясно все высказала Чарли, а он отмел все ее доводы. Что бы он ни говорил о том, что старается доставить ей удовольствие, он все равно все делал по-своему. И она ничего не могла с этим поделать.