Можно без всякого преувеличения сказать, что Дзержинский выработал ту технику борьбы с кулацко-белогвардейскими бандами, которая применялась и впоследствии, до окончания так называемой «малой гражданской войны».

Ф. Э. Дзержинский прекрасно изучил все наши ошибки в борьбе с бандитизмом на Украине в 1919 году.

В подробном приказе по войскам тыла он указывал на «несостоятельность принципа окружения бандитов небольшими силами» и требовал «прилагать все усилия к сосредоточенному действию, разбивая банду маневренными ударами, после чего применять ее окружение и уничтожение».

Категорически запрещалось удовлетворяться выключением банд из боя. Перед каждым командиром ставилась задача энергичного преследования противника с тем, чтобы в конечном счете он был уничтожен.

Разумеется, для такой войны — чисто маневренного характера и на больших пространствах требовалась особая армия, обладающая большой подвижностью. Примерно к концу мая численность войск внутренней охраны тыла Юго-Западного фронта достигала 50 тысяч человек. В их составе было большое количество конницы, звено самолетов, бронеавтомобили. Наряду с маневренными группами в наиболее важных стратегических пунктах были созданы постоянные гарнизоны. Важнейшее значение придавалось охране железных дорог, телефонных и телеграфных линий, складов и наведению порядка на транспорте. Надо было обезопасить все станции от шпионов, диверсантов, мешочников и спекулянтов, установить точный график движения поездов, обеспечить быстрое продвижение военных эшелонов и составов с продовольствием.

Как я уже говорил, Феликс Эдмундович больше всего любил систему в работе и тщательную продуманность каждого мероприятия. Он прекрасно понимал, что одних военных мероприятий мало; надо, чтобы на селе низовой аппарат Советской власти работал честно, добросовестно и пользовался авторитетом у крестьян. Командирам отдельных подразделений ни в коем случае не разрешалось подменять собой местные административные органы. Поэтому в штабе тыла была создана специальная политическая секция. Она занималась печатной и устной агитацией на селе, организацией повседневной помощи местным органам Советской власти и обязана была сообщать секретно-информационному отделу о всех злоупотреблениях на местах.

Даже такое мероприятие, как повсеместное изъятие оружия у населения, проводилось крайне осторожно. В приказе от 27 июня 1920 года Ф. Э. Дзержинский указывал:

А между тем Ф. Э. Дзержинский очень хорошо представлял себе, насколько вооружена деревня, особенно в махновских районах и районах с преимущественно зажиточным населением, то есть кулацких. Вот один пример. Село Вознесенка, Александровского уезда, трижды подвергалось обыску в целях изъятия оружия. После первого обращения к населению с предложением добровольно сдать оружие представителям чрезвычайной комиссии было передано 69 винтовок, 9 револьверов, 11 сабель, 65 ружейных обрезов, 18 гранат, 2300 винтовочных патронов, 336 артиллерийских снарядов, 62 штыка, 269 котелков, 80 фляг, 2 коробки пулеметных лент, один пулеметный щит, 43 походные лопаты.

Однако были сведения, что вооружение сдано не полностью. И потому через несколько дней был произведен обыск, при котором изъяты: 41 винтовка, 35 обрезов, 40 винтовочных стволов, 1068 винтовочных патронов, 14 сабель, 5 гранат, 15 револьверов.

Обыск производился небрежно. Поэтому пришлось через три дня произвести повторную проверку, при которой были изъяты: 11 винтовок, 5 револьверов, одна граната, 28 обрезов, 35 штыков, 940 винтовочных патронов, 18 винтовочных стволов и 5 снаряженных гильз.

Таким образом, одна лишь эта деревня могла бы выставить великолепно вооруженный отряд. Но были села, хранившие гораздо большее количество оружия.

В своей повседневной работе Ф. Э. Дзержинский был непосредственно связан с В. И. Лениным. Способность предвидения являлась одной из основных черт гениальности Ленина. Еще в феврале 1920 года, примерно за два месяца до наступления белопанской Польши, Ленин уже предвидел будущую войну с польскими белогвардейцами. В телеграмме, посланной в Реввоенсовет Республики 27 февраля 1920 года, он указывал, что к войне с Польшей надо готовиться серьезно, главное внимание направить на усиление Западного фронта, перебросить туда все, что только можно, из Сибири и Урала. Не меньшее внимание он уделял Юго-Западному фронту и тылу Украины. В телеграмме от 22 февраля, адресованной Реввоенсовету Юго-Западного фронта на имя И. В. Сталина, он писал:

Однако возвращаюсь к рассказу о работе Ф. Э. Дзержинского в те дни на Юго-Западном фронте.

Все контрреволюционные элементы на Украине активизировались. В Харькове на стенах домов появились антисоветские надписи. Было арестовано несколько польских агентов-диверсантов. Ввиду этого Полевая Чрезвычайная комиссия иногда проверяла документы у всех прохожих на улицах, одновременно в разных районах города. Она произвела обыски во многих домах и изъяла значительное количество оружия. Был установлен определенный ночной час, после которого лица, не имеющие пропусков, задерживались и препровождались для проверки в ближайшие районные отделения милиции. Руководил Полевой Чрезвычайной комиссией прекрасный большевик, красавец матрос Борис Поляков, впоследствии геройски погибший в Отечественную войну.

Однажды меня вызвал Дзержинский и приказал ночью объехать все районы города и проверить, кого задерживают, как быстро отпускают тех, кто по действительной надобности должен был выйти ночью, не имея пропуска, и не вызывает ли это мероприятие недовольства населения.

Полякова я застал на Сумской, в отделении милиции. Во дворе здания толпилось много задержанных. Они заполняли также и все помещение. Сам Поляков, давно уже не спавший, с красными глазами и серым от усталости лицом, быстро пропускал задержанных, длинной очередью проходивших мимо стола, у которого он стоял. Поляков каждому задавал два — три вопроса: «Ваши документы? По какой надобности вышли ночью без пропуска?» Взглянув на документы и выслушав ответ, он по большей части отдавал распоряжение сидевшему рядом с ним делопроизводителю: «Выдайте пропуск, освободите!..»