Оборванный, грязный, он вышел из ворот тюрьмы и остановился, словно не зная, куда идти. Эсма слышала, что на долю человека порой выпадает путь, по которому можно следовать лишь в одиночку. Пожалуй, это в полной мере относилось к Таиру.

На лице юноши виднелись синяки и ссадины. Интересно, где он живет и жива ли его мать? Волновался ли кто-нибудь за него?

Она подошла и тихо поздоровалась. К удивлению Эсмы, Таир ее узнал, хотя лицо девушки было спрятано под покрывалом.

— Опять ты? Решила напугать меня, а потом освободить? — промолвил он и усмехнулся. — Я все равно не верну тебе жемчуг.

— Знаю. Тебя били?

Он прикоснулся к одной из ссадин кончиками пальцев и поморщился.

— Ничего удивительного. В тюрьме всегда бьют.

— Ты бывал там раньше?

— Несколько раз.

— Кто выручал тебя прежде?

— Юсуф.

— Судя по всему, он нехороший человек, — заметила Эсма и спросила: — Может, тебе не возвращаться к нему?

Таир окинул ее взглядом и дерзко произнес:

— Лучше не стой здесь, девушка. Это не самое безопасное место в Багдаде. Ты — богатая избалованная госпожа, а я — обитатель трущоб, и нам не о чем говорить. Ты поступила неправильно, решив меня освободить. Я в самом деле вор. Я украл твой жемчуг и стащил на базаре кольцо. И я снова пойду воровать.

С этими словами он повернулся и, не оглядываясь, побрел по улице. Эсма воображала его усталым, заблудшим, лишенным пристанища человеком. Однако теперь она убедилась, что это потерявший совесть, наглый, не верящий в Бога юнец. И это ей, а не ему суждено прозябать в одиночестве.

Прошло два года. У Гайды и Хатема подрастал сын, которого Гайда родила через девять месяцев после свадьбы. Случалось, Эсма заходила к ним в гости и играла с ребенком, но при этом не испытывала ни малейшего желания обзаводиться собственным потомством.

Ей исполнилось семнадцать; за нее сватались, но кто-то из претендентов не нравился отцу, каких-то женихов отвергала сама девушка. Тарик и Уарда не желали неволить Эсму, хотя и переживали из-за затянувшегося девичества дочери. Сама девушка оставалась равнодушной к тому, что большинство ее ровесниц давно надели покрывало. Она была счастлива тем, что на свете существуют такие простые и прекрасные вещи, как книги. Для того чтобы погрузиться в любовную историю или сказку, Эсме было достаточно раскрыть нужные страницы.

Когда Тарик начал сомневаться в том, что ему удастся выдать дочь замуж, он неожиданно получил предложение, от которого было сложно отказаться.

Как-то раз начальник Тарика кади Рашид ал-Джибал попросил его задержаться после службы, велел подать кофе и сказал:

— Тебе хорошо известно, что мой сын и твой зять Хатем служит хаджибом у Рахмана ар-Раби, верховного кади. Этот почтенный человек задумал взять вторую жену. Его первая супруга происходит из уважаемого и знатного рода; этот брак стал удачным во всех отношениях, кроме главного: за десять лет замужества Айша так и не смогла подарить Рахману ребенка. Как любящая, разумная и верная долгу мусульманка, она готова пойти навстречу желанию супруга и принять в дом другую женщину. Невеста должна быть скромна, хорошо воспитана и здорова. Словом, слушаться Айшу и суметь произвести на свет наследника. Как-то раз на приеме у Рахмана ар-Раби я обмолвился о том, что мой сын весьма удачно женился и что у его жены есть сестра — прелестная девушка на выданье. Рахман проявил интерес к моим словам и расспросил меня об Эсме. Ты понимаешь, что будет, если нам удастся устроить этот брак?!

Тарик кивнул, облизнув пересохшие от волнения губы. Верховный кади восседал по вторникам и субботам в пристройке к мечети Джами ал-Мансур на шелковой подушке перед серебряной чернильницей; справа и слева от него располагались заседатели, пять судебных служителей разного ранга и четыре писаря. Он получал тысячу дирхемов в месяц из казны, не считая многочисленных подарков.

Верховному кади подчинялись все остальные судьи, не говоря о мелких служителях. Чтобы устроить сына на службу к этому могущественному человеку, пусть и на самую низшую должность, Рашиду ал-Джибалу пришлось дать немалое количество взяток.

— Зачем ему Эсма? Он мог бы взять в жены дочь одного из высших служащих, тех, кто вхож во дворец халифа! — прошептал Тарик.

— Этого не хочет его первая жена.

— Она властная женщина?

Рашид пожал плечами.

— Хотел бы я посмотреть на ту, которая не была бы властной на ее месте! Когда-то ее отец сам был верховным кади. Он не имел сыновей, Айша была его единственным ребенком. Она влюбилась в Рахмана и упросила отца позволить ей выйти за него замуж, хотя он не был ни состоятельным, ни знатным. Отец Айши принял его в семью, помог получить образование, и позже Рахман унаследовал его пост.

— Не станет ли она обижать девушку?

— Такую, как Эсма? Не думаю. Твоя дочь приятна на вид, но она не красавица. Умна, но не своенравна. Айша сама на нее посмотрит и примет решение вместе с мужем.

— В Эсме не видно задатков плодовитости, — признался Тарик. — Иное дело — твоя невестка Гайда.

Рашид усмехнулся.

— Гайда обязательно стала бы оспаривать первенство Айши, тогда как Эсма никогда не будет этого делать. Взгляд Гайды может быть и невинным, и коварным, и беспомощным, и бесстрашным, а Эсма всегда смотрит прямо и честно. Став женщиной, твоя дочь расцветет. Она вполне здорова и наверняка сумеет родить хотя бы одного сына.