– Я должен послужить правосудию, – заявил Э. И. Пессимал.

Кирпич нагнулся и внимательно посмотрел на инспектора.

– Да ето тот гном со вчера, – сказал он. – Не, мне его не надо.

– Вы можете назвать хоть кого-нибудь? – спросил Моркоу.

Кирпич вновь задумался и наконец просветлел.

– Ага, могу, – сказал он. – Запросто. Тот, кто мне поможет отвечать на вопросы, да?

– Совершенно верно.

– Ета проще некуда. Если вы найдете гнома, кого я видел в той шахте, так он меня выручит.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

– Но с какой стати ему это делать? – осторожно спросил Моркоу.

– Он вам скажет, зачем он стукнул того, другого, гнома по башке, – ответил Кирпич. – То есть я-то не знаю. Но, наверно, ета, он сюда не захочет прийти, потому что я тролль, так что я уж выберу сержанта Детрита, если, типа, вам не все равно.

– По-моему, дело зашло слишком далеко, капитан, – заметил Э. И. Пессимал.

В наступившей тишине голос Моркоу прозвучал очень громко:

– А теперь, мистер Пессимал, я полагаю, что пора разбудить командора Ваймса.

Есть старая солдатская поговорка, которой пользовался Фред Колон, описывая полнейшую неразбериху и замешательство. В подобной ситуации, если верить Фреду, легко «спутать божий дар с яичницей».

Эта поговорка всегда озадачивала Ваймса. Он ломал голову, по каким параметрам проводилось сравнение. Даже теперь, с послевкусием вчерашних событий во рту и с подозрительно обостренным зрением, он полагал, что в состоянии понять разницу. Для начала, лишь последний из компонентов сопровождался кружкой кофе.

Сейчас перед Ваймсом стоял кофе, следовательно, был обычный завтрак. На самом деле почти обед, но какая разница.

Тролль, известный всем окружающим и периодически самому себе под именем Кирпич, сидел в одной из просторных тролльих камер, но, поскольку никто не мог решить, арестован он или нет, дверь оставили незапертой. Никто не помешал бы ему уйти – поскольку он не стал бы и пытаться. Кирпич уплетал третью миску обогащенной минералами глины – этакий троллий питательный суп.

– Что такое «Сполз»? – поинтересовался Ваймс, откинувшись на спинку свободного стула и глядя на Кирпича, как зоолог на интересное, но совершенно непредсказуемое животное. Он положил каменное яйцо, оставленное загадочным мистером Блеском, на стол рядом с миской, чтобы посмотреть, какая будет реакция, но тролль не обратил на него внимания.

– «Сполз»? Да в наши дни, ета, его почти не найдешь, раз «Скреб» так подешевел, – пророкотал Детрит, который по-хозяйски обозревал найденыша, точь-в-точь как курица-наседка смотрит на цыпленка, который намеревается покинуть гнездо. – Ето, типа, что сумеешь наскрести. Немножко сухого «Сполза» вскипятить в жестянке вместе со спиртным и голубиными етими самыми. Его потребляют уличные тролли, когда у них, ето, туго с деньгами и… с чем еще у них туго, Кирпич?

Ложка замерла в воздухе.

– У них туго с самоуважением, сержант, – ответил Кирпич, явно повторяя урок, который орали ему на ухо в течение двадцати минут.

– Клянусь Ио, он запомнил! – воскликнул Детрит, хлопнув тощего Кирпича по спине с такой силой, что юный тролль уронил ложку в дымящийся суп. – Етот парень мне пообещал, что теперь все ето позади и он завяжет, потому что присоединился к моей программе «Бросай за один шаг». Я, ета, прав, Кирпич? Больше никакого «Скреба», «Сполза», «Слизи», «Сброса», «Снюха», да, парень?

– Да, сержант, – послушно отозвался Кирпич.

– Сержант, почему названия всех тролльих наркотиков начинаются на «с»? – спросил Ваймс.

– Чтоб проще запомнить, сэр, – ответил Детрит, глубокомысленно кивая.

– А, ну конечно. Я не подумал, – сказал Ваймс. – Сержант Детрит объяснил тебе, Кирпич, почему его программа называется «За один шаг»?

– Э… потому что шагнуть не туда он мне не позволит, сэр, – отозвался Кирпич как по писаному.

– Ета, он хочет еще кое-что сказать вам, да, Кирпич? – заботливо произнес Детрит. – Давай, скажи мистеру Ваймсу.

Кирпич уперся взглядом в стол и прошептал:

– Простите, что хотел вас убить, миссис Ваймс.

– Ладно, проехали, – сказал Ваймс, не придумав ничего лучшего в ответ. – Кстати говоря, ты, наверное, имел в виду «мистер Ваймс», и я в любом случае предпочитаю, чтобы так меня называли только те, кто дерется рядом со мной.

– Ну, теоретически Кирпич дрался ря… – начал Детрит, но Ваймс решительно поставил кружку с кофе на стол. Ребра у него ныли.

– Нет, это не значит «рядом», сержант, – сказал он. – Правда не значит.

– Он, в общем, не виноват, сэр, – он, ета, обознался, – возразил Детрит.