– Держите, – торжествующе ответил сэр Рейнольд, доставая булавку из-за лацкана. – Вчера я подобрал ее на улице. Вы, ко-онечно, знаете старую примету: если найдешь булавку, то весь день…

– Да, спасибо, – прервал Ваймс. Он подошел к столу, стащил картину на пол, сколол два конца вместе, поднял над головой получившийся бумажный цилиндр и накрыл им себя…

– Все дело в горах, – проговорил он. – Год за годом вы в музее смотрели на линию гор. А на самом деле это круг.

– Я знаю! – воскликнул сэр Рейнольд.

– Да, сэр, но, наверное, до сих пор вы этого не сознавали. Плут оказался в каком-то очень важном месте…

– Да. И это место – пещера, командор. Он постоянно упоминает какую-то пещеру. Вот почему люди искали вблизи гор. А действие на картине происходит прямо в середине долины, возле реки.

– Значит, там есть что-то, о чем мы еще не знаем! – воскликнул Ваймс, раздосадованный тем, что столь важное открытие оказалось пустяком. – Я выясню, что это такое, когда доберусь туда…

Вот. Он это сказал. Но он же знал, что поедет в Кумскую долину. Знал… с каких пор? Похоже, с самого начала. Но считал ли он так вчера? Сегодня утром? Долина представала перед его мысленным взором. Ваймс и Кумская долина! Он вдыхал ее воздух, слышал шум реки – холодной как лед…

– Сэм… – начала Сибилла.

– Нет, здесь нужно разобраться, – быстро сказал Ваймс. – Никакой дурацкий секрет меня не волнует. Меня волнует то, что граги убили городских гномов. Они полагают, что картина – это карта, которой можно воспользоваться. Поэтому они направляются в долину. Я еду следом.

– Послушай, Сэм, если… – вновь перебила Сибилла.

– Дорогая моя, нельзя сидеть и ждать войны между гномами и троллями. Давешняя драка была просто дурацкой стычкой уличных банд. А настоящая война сметет Анк-Морпорк с лица земли! И каким-то образом все это связано с картиной!

– Я согласна! Я тоже еду! – крикнула Сибилла.

– И потом, со мной все будет в порядке… что? – Ваймс, разинув рот и пытаясь мысленно притормозить, уставился на жену. – Нет. Это слишком опасно.

– Сэм Ваймс, я всю жизнь мечтала побывать в Кумской долине, поэтому даже не надейся, что сам ты помчишься туда галопом, а меня оставишь дома!

– Я никуда не помчусь, тем более галопом! Но скоро гномы и тролли начнут войну!

– Я скажу им, что мы в ней не участвуем, – спокойно ответила Сибилла.

– Не сработает.

– Значит, не сработает и в масштабах Анк-Морпорка, – заметила она с видом игрока, который хитроумным ходом снял с доски противника четырех гномов за раз. – Сэм, ты знаешь, что тебе меня не переспорить. Даже не пытайся. И потом, я знаю гномий язык. И мы возьмем с собой Юного Сэма.

– Нет!

– Значит, решено, – сказала Сибилла, пораженная внезапной глухотой. – Если мы хотим нагнать грагов, нужно выехать как можно скорее.

Сэр Рейнольд смотрел на нее с открытым ртом.

– Но леди Сибилла, в долину уже стягиваются армии! Там не место для дамы!

Ваймс вздрогнул.

Наблюдать за исполненной решимости Сибиллой было все равно что второй раз смотреть, как драконы поджаривают гнома.

Грудь леди Сибиллы – по крайней мере, та ее часть, что не поместилась в корсет, – приподнялась, когда ее хозяйка сделала глубокий вдох. У Ваймса возникло ощущение, что Сибилла слегка оторвалась от земли.

– Сэр Рейнольд, – сказала она с ледяной ноткой в голосе, – в год Блохи моя прабабушка однажды собственноручно приготовила ужин на восемнадцать человек в военном редуте, который был со всех сторон окружен клатчцами, жаждущими крови. При этом она не забыла включить в меню шербет и орехи. В год Молчаливой Обезьяны моя бабушка защищала анк-морпоркское посольство в Псевдополисе от разъяренной толпы при помощи одного лишь садовника, говорящего попугая и кастрюли с кипящим маслом. Моя покойная тетушка, когда однажды нашу карету взяли на прицел два отчаянных разбойника, так их отчитала, что они убежали, с плачем зовя мамочку. Разбойники, сэр Рейнольд. Мы знаем, что такое опасность. Должна ли я напоминать вам, что примерно половина гномов, сражавшихся в Кумской долине, были женского пола? И никто не велел им оставаться дома!

Значит, решено, подумал Ваймс. «Мы»! Черт возьми.

– Капитан, – сказал он, – пошли кого-нибудь за грагом Грохссоном. Передайте ему наилучшие пожелания от командора Ваймса… и что мы выезжаем рано утром.

– Э… да, сэр. Слушаюсь, – отозвался Моркоу.

«Каким образом Грохссон угадал, что я намерен делать? – задумался Ваймс. – Наверное, такой финал был неизбежен. Но нас бы разорвали на части, если бы он сказал, что мы дурно обращались с Мудрошлемом. И он один из учеников мистера Блеска… так что не стоит терять его из виду».

Когда спал патриций Ветинари? Разумеется, время от времени он тоже должен отдыхать – так размышлял Ваймс. Всем людям нужно спать. Если задремывать на час-другой, продержишься некоторое время, но рано или поздно тебе потребуются полноценные восемь часов…

Была уже почти полночь, а Ветинари сидел за столом, свежий, как ромашка на лугу, холодный, как утренняя роса.

– Ты уверен, Ваймс?

– Моркоу тут за всем приглядит. В любом случае банды угомонились. Полагаю, самые горячие головы отправились в Кумскую долину.