– Ты всю жизнь так долго будешь собираться?
– он поднялся ей навстречу. Она чувствовала, как заставляет себя не улыбаться широко, чтобы не выдать своего волнения.

Он оказался ниже, чем она его помнила, и как-то мощнее. С трехдневной щетиной, «надо же, а мы модники», тоже в джинсах и шлепках на босую ногу. И теперь, при утреннем свете, она поняла, что он определенно моложе двадцати пяти. И очень хорош собой, просто неприлично, как хорош. «Или я уже по - другому смотрю….». Она вдруг сразу вспомнила его лицо, и поняла, что могла бы и не красить глаза. Он совсем другой, проще что ли, и какой-то спокойно-уверенный. Не разглядывал ее, не смущал и сам не бравировал, просто смотрел в глаза и молчал. Но вот это «моложе двадцати пяти» ее сразу охладило. Внутренний голос буквально зашелся в крике, предостерегая и крича на все лады: «разворачивайся и уходи. Он РЕБЕНОК!!!». Но она уже ощутила это эту энергию, что металась между ними. Уходить было поздно.

— Ну что, пойдешь за меня замуж? — между омлетом и кофе...

— Справишься со мной?

— Зачем с тобой справляться, ты ж не лошадь...
– Прямой, простой, без изысков, с ямочками на щеках и добрыми глазами.

— Я тебе только жизнь испорчу, я капризная и вздорная.

— Как-нибудь решим эту проблему, - он смотрел на нее без намека на улыбку.

«Ах, вот как, значит, я уже и проблемой стала». В отличие от первой встречи, она уже не была ленивой и равнодушной, он определенно стал ей интересен. И сопротивляться, кокетничать или жеманничать, играть словами или заигрывать для подогрева каких-то чувств, с ним не было надобности. Ее накрыло с головой, внутренний голос был задушен эгоизмом и желанием, она понимала, что Хасан победил, по крайней мере, на первом этапе.

Глава 7

Их завтраки стали почти ежедневными, он приезжал и ждал ее внизу. Она, не особо заботясь о нарядах и макияже, спускалась, и они ехали куда-нибудь в центр.

Он был абсолютно открыт для нее, хотя по природе не любопытная, она не доставала его вопросами. Она продолжала засыпать его историями и подробностями своей ежедневной жизни, иногда делая перерыв, и тогда внимала с удивлением его рассказам о том или ином историческом факте. Не сказать, чтобы он был хорошим рассказчиком, говорил медленно, тягуче, порой запутывая ее в именах и датах, но ей нравилось его слушать. Удивительно, но для его лет, он, почти на «отлично», знал историю и перечитал кучу литературы. Так он сразу становился взрослее. И никогда с ней не спорил, если она ловила его на неточности: "Я потом уточню и скажу тебе".

Несколько раз он ждал ее возле дома или звонил, и просил спуститься, и отдавал ей разные фрукты и шоколадки.

Иногда она не видела его несколько дней или недель, но его телефонные звонки никогда не прекращались. Она не интересовалась, где он, а он ничего не рассказывал. Она не скрывала, что ходит в рестораны или ночные клубы, когда он уезжает, или даже, если он был в городе, и он не выражал никакого недовольства, как-будто, ему было все равно. Это были совершенно непонятные, но в то же время не душившие ее отношения. Она была абсолютно свободна в выборе своих поступков, и в то же время была с ним.

Однажды, во время его очередного отъезда, когда она была на какой-то вечеринке, ей показалось, что она видит его лицо. А потом она потеряла его из вида. «Быть того не может, зачем бы ему врать?»…

– Мне кажется, я влюбилась! - ее просто распирало от этого нового состояния. И в их маленьком мире, называемом «офисом» это было очень заметно. Она, буквально, летала, успевая одновременно сделать сотню дел, и постоянно мурлыкала себе под нос.

– О, случилось чудо! Теперь, ты возьмешься за ум и станешь серьезнее? По крайней мере, может, курить бросишь? – в офисе тоже все были занудами. В хорошем смысле слова, иначе кто бы ее приземлял постоянно.

– Ну, нет, не до такой степени, конечно,- она смеялась.- Но по ночам стало шариться труднее, он у меня все свободное время днем занимает, не поспать. Поэтому вечеру я уже только на сон годная.

– Ну…и как он? – девочки облепили ее стол.- Ну, ты понимаешь, о чем мы.

– Я вам все рассажу, не переживайте,- она улыбалась.- Позже, не все сразу.

– Это же все серьезно у вас?

Она пока не понимала, серьезно ли это. Она не умела думать так далеко, ей достаточно было здесь и сейчас.

– Все прямо по-взрослому?
– они смеялись.
– С фатой и тортом?

– Давайте уже без фанатизма! Так, для поддержания эмоций. Или обязательно жениться? Но хотя....

Наверное, в этом они с Хасаном, пока не нашли компромисса. Он все время говорил "мы", и употреблял будущее время. Ей хотелось его видеть, но не круглые сутки напролет и во времени настоящем, не загадывая вперед. Налицо был конфликт поколений, лет пятнадцать назад ей тоже хотелось " рука об руку и всю жизнь", но со временем, которое принесло ей свободу и в всевозможные радости, она поняла, что одиночество - вещь ценная. Проще говоря, она не готова была отдать Хасану всю свою жизнь, но была не против, а очень даже "за", чтобы он в жизни присутствовал.

Глава 8

– Ты останешься у меня?
– она сама не верила, что задала ему этот вопрос.

Вообще, их отношения изначально были несколько странные. Женщина всегда будет чувствовать, что она нравится, и ее хотят, и это так и витало в воздухе. Но Хасана, как обжигало, когда она дотрагивалась до его щеки поцелуем, и он никогда не брал ее за руку. В то же время, это была не робость. Если они шли через толпу или вдоль стены или в каком-то подобном месте, он как будто укрывал ее спиной, огораживал от внешнего мира, обнимал за плечи или за талию, но как только они выходили в более просторное пространство, он держался рядом, не прикасаясь к ней.