— Стой, ты говоришь, видела его?

Лорен кивнула.

— Я даже чуть не отказалась от всего плана, но потом подумала, что до следующего Марди-Гра скорее всего не доживу, так что какого черта?

— Выходит, ты напала на Рэя и отняла у него камеру? Тебе понадобилось посмотреть, какие снимки он сделал.

— Признаю. Виновна. Но ведь ты не собираешься предъявлять мне обвинение в разбойном нападении?

— Ладно, оставим это.

— Трупов хватает, верно? Хорошо, так на чем мы остановились? На Кэсси, верно?

Брум молча кивнул.

— Мне не хотелось ее ни во что впутывать, вообще вмешиваться в ее жизнь не хотелось, но надо было узнать, что все же случилось. Эта мысль преследовала меня постоянно. Я старалась найти Кэсси, но она и впрямь исчезла без следа. Тем временем, Брум, я и тебя не упускала из виду, шаг за шагом следовала за тобой в поисках Стюарта Грина. Ты ведь тоже ничего не знал. А нет тела — нет дела. Этот урок я тоже усвоила. Слишком сильно все запуталось. И тогда я кое-что придумала.

— Спрятать тела, — не столько спросил, сколько констатировал Брум.

— Да.

— Чтобы все подумали, будто люди безвестно пропали или убежали из дома.

— Точно. Если бы я оставляла тела на месте убийства, копы быстро нашли бы их. Выходит, сцену действия следовало каждый год менять. А это уж слишком, понимаешь меня? Но если все представить так, словно люди просто исчезли, то в большинстве случаев ничего вроде подозрительного и не произошло.

— И все же одного я понять не могу.

— Спрашивай, милый.

— Ты говорила Меган-Кэсси, что всегда знала, где ее найти. Как же так?

— Ну, я просто соврала. До самого последнего момента я понятия не имела, где она обретается.

— Хорошо, в таком случае как ты все-таки отыскала ее?

— Понимаешь, Кэсси — не будем называть ее Меган, никакой Меган я не знаю, — она была у нас в клубе особенной. Я ее любила. По-настоящему. А она любила жизнь. Об этом обычно не говорят. Говорят о наркотиках, проститутках, насилии, но ведь это еще далеко не все. Ты-то, Брум, навидался всяких клубов. Для иных девушек это лучшая судьба. Весело, заводит. Каждый вечер праздник, а на фоне тягомотины, которую все называют жизнью, что в этом дурного?

— И Кэсси была из таких девушек?

— О да. И я всегда знала, что ей будет не хватать собственного прошлого. Потому, хотя целых семнадцать лет прошло, совершенно не удивилась, когда она вдруг появилась в клубе. Вы ведь говорили с ней об этом?

Брум кивнул.

— Она придумала дурацкий предлог — какое-то собрание или семинар в Атлантик-Сити. Но сразу по окончании пошла в «Ла Крем».

— И ты узнала ее?

— Конечно. И последовала за ней в «Тропикану». У меня там приятельница работает, ну, она и дала мне адрес Кэсси и ее новое имя. Я добралась до места, где она живет, и придумала способ, как выманить ее из дома.

— Ну да, сказала, будто видела Стюарта. И намекнула, что, может, он как-то связан с Карлтоном Флинном.

— Верно. И по реакции Кэсси поняла: и она не знает, что случилось с телом. А теперь, Брум, твоя очередь, — наклонилась к нему Лорен. — Расскажи мне про Стюарта Грина. Что все-таки случилось с его телом?

Брум не стал ничего скрывать и выложил все, как было, как Рэй Левин расчленил труп, и так далее. Лорен внимательно слушала.

— Бедный, славный Рэй, — проговорила она.

— Что влечет за собой следующий вопрос, — заметил Брум. — Каким образом медальон со святым Антонием, принадлежавший Карлтону Флинну, оказался в квартире Рэя Левина?

— Это я его подбросила, — сказала Лорен. — Кто же еще?

— Да, но как ты туда проникла?

— Смеешься? Рэй живет в полуподвальном помещении, окна там узкие. Одно я открыла и бросила медальон прямо на пол. Вот и все. Забавно, однако, — Рэй режет на куски труп.

— Что тут забавного?

— Это нечто противоположное тому, что я говорила.

— Не понимаю.

— Совершая насилие, я ощущала, что у меня есть к нему вкус. А у Рэя — наоборот, отвращение. Меня это вернуло к жизни. А его надломило. Все зависит от того, из какого материала мы сделаны. Рэй слишком мягок. Сломил его не уход Кэсси. Он просто оказался не способен пережить вид крови…

Брум собирался задать еще какой-то вопрос, но Лорен остановила его:

— На сегодня достаточно, милый. Да, чтобы не забыть, у меня есть для тебя один телевизионный сюрприз.

И тут Брум все понял. То есть понял план Лорен.