Шрифт:
— Я… Мне… Не знаю.
— Но ведь ты боишься, что он придет за тобой?
Меган судорожно вздохнула. Ей вспомнился Стюарт Грин и то, чем окончилась та история.
— Наверное, да.
— Не надо.
— Не надо?
— Да, не надо.
— Ладно, — кивнула Меган. — Вот что я вам скажу: я не буду бояться, если вы так говорите.
— Нет, не в том дело. — Агнес с недовольным видом отмахнулась, явно не принимая эту игру в поддавки.
— А в чем же?
— Ты молода, — сказала Агнес. — Ты сильная. Ты решительная. Тебе ведь приходилось трудно, верно?
— Как и вам.
Агнес пропустила эти слова мимо ушей.
— Ты не старуха, прикованная к постели. Тебе не нужно молить о помощи, дрожа от страха, что вот-вот с тобой покончат.
Меган молча посмотрела на свекровь. Интересно, подумала она, кто из них двоих проводит позитивную терапию, кто врач и кто пациент?
— Ты, главное, не сиди молча в темноте и не жди, что будет дальше, — настойчиво зашептала Агнес. — Не надо чувствовать себя беспомощной. Ладно? Ну, пожалуйста. Для меня. И для себя.
— Хорошо, Агнес.
— Обещаешь?
— Обещаю, — кивнула Меган.
И это были не просто слова. Терапия, не терапия, но то, что сказала Агнес, неопровержимая истина: страх — это плохо, но ощущение беспомощности еще хуже. Да и независимо от этого Меган после встречи с Лорен раздумывала, что надо сделать какой-то решительный шаг. При этом могут всплыть на поверхность детали ее прошлого, причем самые неприглядные, но, как верно сказала Агнес, это лучше, чем просто беспомощно ждать чего-то в темноте.
— Спасибо, Агнес.
Старуха заморгала, словно останавливая готовые хлынуть слезы.
— Уходишь?
— Да. Но я вернусь.
— А не можешь побыть еще чуть-чуть? — Агнес раскинула руки. — Совсем недолго. Я знаю, что тебе надо идти, но ведь несколько минут не так уж важны, правда?
— Правда. Совсем не важны, — кивнула Меган.
Глава 7
Едва Брум приступил к просмотру записей видеокамеры, запечатлевшей множество идиотов, выползавших из клуба, в поту, в клоунских шляпах, с выпивкой, ну и девочками, как ему позвонил из «Ла Крем» Руди.
— У Карлтона Флинна была постоянная девушка, — сообщил он.
— Кто такая?
— Тони Аллюр.
У Брума округлились глаза.
— Это ее настоящее имя?
— Такое же настоящее, как и все остальное, если ты понимаешь, о чем я.
— Ну да, ты у нас большой мастер слова. Когда она будет?
— Она сейчас здесь.
— Еду.
Брум не успел выключить телевизор, как в кабинет вошел Голдберг, его шеф — настоящая гора мышц.
— Это еще что такое? — Голдберг буквально навис над Брумом. От него несло пивом, потом и тунцом.
— Видеозапись из «Ла Крем» в вечер исчезновения Карлтона Флинна.
— А тебе-то она зачем?
Бруму не хотелось углубляться в подробности, но от Голдберга просто так не отделаешься. На нем была сейчас бежевая, а некогда, вероятно, белоснежная рубаха с высоким воротом. При разговоре шеф сердито похрюкивал, полагая, вероятно, что шумные звуки помогут скрыть его тупость. И пока действительно получалось.
— Ищу связь между Стюартом Грином и Карлтоном Флинном, — сказал, поднимаясь, Брум. — Оба исчезли в один и тот же день.
Голдберг глубокомысленно кивнул:
— Ну и куда ты теперь?
— Назад в «Ла Крем». У Флинна там была девчонка — стриптизерша.
— Гм… Такая же, как и у Стюарта Грина?
— Возможно.
Брум вытащил флешку. Пожалуй, стоило показать запись Эрин. У нее взгляд наметанный. Можно отвезти по пути в клуб. Брум поспешно вышел и, заворачивая за угол, оглянулся, опасаясь, что Голдберг последует за ним. Но тот стоял в кабинете, склонившись над телефоном и сжимая в ладони мембрану так, словно это способствовало более энергичной умственной деятельности.
Двадцать минут спустя, успев заглянуть на работу к Эрин, Брум уже сидел напротив Тони Аллюр в скрытой от посторонних глаз кабинке. Позади девушки, скрестив руки, стоял Руди. На вид Тони была этакая падчерица, которую в семье только шпыняли. В заведениях вроде «Ла Крем» это стандарт, в общем-то соответствующий в большинстве случаев действительности. Тони была юна, обладала точеной — разумеется, не обошлось без хирургического вмешательства — фигурой, но по грубоватому лицу было видно, что у нее уже было слишком много мужчин.