— Я отыщу его, Мария. Я отыщу его и приведу сюда, а когда ты его увидишь, я хочу сказать, по-настоящему увидишь, что он жив и здоров…

Он сидел рядом с ней и теребил медальон с изображением святого Антония. Он любил этот медальон и никогда не снимал его. Несколько недель назад Делл заметил, что Карлтон свой не носит. А носит вместо него армейский жетон с двухголовым псом. Увидев это впервые, Делл пришел в ярость. А когда Карлтон спокойно пожал плечами и пояснил, что любит такие украшения и всем его приятелям они тоже нравятся, потому что это «круто», Делл едва не ударил сына.

— Твой дед носил такой жетон, когда высаживался с десантом в Нормандии, и ты уж поверь мне, крутым этот жетон ему не казался!

На самом деле Делла звали Делано, по имени Франклина Делано Рузвельта, которого обожали его родители. Тогда Карлтон просто повернулся и ушел, но вечером того же дня Делл заметил, что святой Антоний вернулся на свое место — наряду с двухголовым псом.

Мальчик осваивал искусство компромисса.

Ожил сотовый — Дария недавно записала на нем мелодию песни «У меня такое чувство», — и Делл поспешно вытащил телефон из кармана. Песенка с ее знаменитым хоровым припевом: «Нынче будет хорошая ночка» — звучала в этой остановке особенно непристойно. Делл прижал трубку к уху и бросил отрывисто:

— Флинн.

— Голдберг.

Что-то странное почудилось Деллу в голосе полицейского. Обычно ленивый и монотонный, сейчас он звучал возбужденно.

— Что, новости есть?

— Знаете, что выкинули эти двое ваших сумасшедших?

— Это вас не касается.

— Еще как касается. Одно дело — прижать хвост шлюхе, но ведь этот малый был…

— Стоп, — прервал его Флинн. — Вы что, собираетесь делиться своими проблемами по телефону?

Молчание.

— В общем, мы угодили в кучу дерьма, — сказал Голдберг.

Флинна это не особенно волновало. Его волновало только одно — как отыскать Карлтона.

— Об этом можете не беспокоиться. С дерьмом я справлюсь.

— Вот этого я как раз и боюсь. Эта парочка, что на вас работает, — они же психи, Делл. Их не проконтролируешь…

— Это моя забота, — прервал его Делл, накрывая ладонью руку жены. Она была холодна, как камень. — Вы мне только сына найдите.

— Да уж почти нашли, — помолчав немного, сказал Голдберг.

Теперь в его голосе не было никакого возбуждения. Он сменилось холодом, проникшим прямо в сердце Делла.

— Что вы сказали?

— Помните, я говорил, что мы нашли следы крови в парке?

— Помню.

— На ДНК или что-нибудь в этом роде мы их еще не проверяли. На это может уйти несколько недель. И вполне возможно, ничего это нам не даст. Это я не просто так говорю. Так что давайте не будем забегать вперед.

Узел в животе, что не давал покоя Деллу с тех самых пор, как исчез его сын, сделался еще туже.

— Но?…

— Но судя по результатам предварительного анализа, — закончил Голдберг, — можно предположить, что это кровь вашего сына.

— Ты что, Меган, язык проглотила? — Брум наклонился к ней. — Меня интересует твой старый дружок Рэй Левин.

Лишь только прозвучало это имя, у нее сердце в пятки ушло.

— Эй, ты слышишь меня?

— Это не то, что вы думаете, — сказала Меган.

— Так-так. Вот этого я, признаюсь, не ожидал. Позволь в таком случае и мне, в свою очередь, задать неожиданный вопрос: что это за «не то, что я думаю»?

Меган не знала, как объяснить. Мелькнула мысль о вчерашнем вечере, ожило чувство, испытанное ею в объятиях Рэя, когда за ними почти по-матерински наблюдала «Старая Слониха».

— Зачем тебе понадобилось лгать мне?

— Я не лгала.

Брум бросил что-то на стол.

— Кто сделал этот снимок, Рэй Левин?

Это была фотография Карлтона Флинна в парке.

— Я знаю, твой давний любовничек был когда-то знаменитым фотожурналистом. И к тому же я видел выражение твоего лица, когда я показал тебе этот снимок в первый раз. Хватит вранья, договорились? Итак, кто сделал этот снимок, Рэй Левин?

Меган промолчала.

— Отвечай, черт бы тебя побрал! Если он ни в чем не виноват, то и беспокоиться ему не о чем.

— Ну да, конечно, — бросила она. — Точно так же, как Рику Мэниону. Сколько лет, говорите, он сидит в тюрьме?

— Восемнадцать. За преступление, которого не совершал. — Брум пересел к ней поближе. — Хочешь помочь ему выйти на свободу?

— Чтобы его место занял другой невиновный?

— Послушай, Меган, я знаю, что в свое время ты была близка с этим Рэем, но есть нечто более важное, чем ваш роман или игра, которую вы затеяли со Стюартом Грином.

— Игра?

— Да, Меган, игра. В тот вечер, когда Стюарт Грин исчез… ведь Рэй Левин был там?