– Даст??? – Я чуть не упал, споткнувшись о небольшой камень. – Мы здесь сомневаемся, что она нам просто ответит, а он!..

– Чего тут такого? – с недоумением уставился на меня Истамирэль, причем на пару с Седриком. – Даст ответ, и что с того? Чем ты так шокирован?

– Ах, в этом смысле! – Я потер руками виски, поражаясь своей испорченной цепочке мыслей. – Тогда давай, дерзай.

Истамирэль глянул на нас несколько снисходительно и подошел к жрице, не бросившей даже мимолетного взгляда в его сторону.

– Леди… Гхм… – начал он, пытаясь завязать диалог, но тщетно. Леди не желала идти на контакт категорически, хотя Истамирэль пыжился, как мог, буквально излучая обаяние. После нескольких попыток заговорить он возвернулся к нам, весьма озадаченный полученным результатом, а вернее, его отсутствием.

– И как? – спросил я его с подколкой в голосе.

– Ты сам все слышал, – буркнул он, – холодный камень, а не женщина!

Тут мы заметили, что Сиралоса и Раксалона остановились, явно дожидаясь нас.

– Истамирэль, – обратилась Сиралоса, едва мы с ней поравнялись, – ты что-то хотел спросить? – При этом она тщательно игнорировала меня, зато одаривая моих спутников ослепительной улыбкой. Раксалона же со смешинкой в глазах посматривала то на нее, то на меня, видимо, забавляясь. И отвернулась, как только напоролась на мой мрачный взгляд.

– Да, – обрадовался Истамирэль. – Сиралоса, ты не могла бы пояснить, почему твои соплеменницы так спокойно отнеслись к появлению человека в Подземном королевстве?

– На это есть две причины, – немного подумав, сказала Сиралоса. – Первая: мы заранее предупредили о визите сюда человека, так что все были готовы и удивления факт появления Седрика в арке портала ни у кого не вызвал. Это, пожалуй, основная причина…

– Почему она отказалась отвечать на этот вопрос, если здесь никаких секретов нет? – перебил ее Истамирэль, головой указав на жрицу, растерявшую при приближении Сиралосы весь свой неприступный вид.

Должен заметить, что, когда еще я учился в академии, у Истамирэля взыграли гормоны, и он проявил повышенную активность по отношению к девушкам. Он пользовался у женской половины определенным успехом, вызывая молчаливую зависть у половины мужской. Не раз и не два его выдворяли по ночам из женских комнат, несколько раз он имел продолжительные беседы на эту тему с ректором академии, но тем не менее все равно продолжал. Истамирэль решительнейшим образом отказывался прислушиваться к словам Тилиэля, списывавшего этот успех на его происхождение, и воспринимал все знаки внимания со стороны эльфиек как результат своей природной неотразимости. И сейчас показушное равнодушие со стороны девушки-дроу, которой было ровным счетом все равно, кто у Истамирэля папа, задело его за живое.

– Лучше скажи, почему она должна вообще отвечать тебе? – подняла бровь Сиралоса. – Тем более что официально сопровождаю до дома вас я, и разговаривать с вами имею право только я, а также жрицы, рангом стоящие выше меня. Вот если бы ты был в данный момент один, она могла бы заговорить с тобой.

– С этим все ясно, – вклинился я, не желая слушать повторно о порядках, заведенных у дроу, лекцию о которых нам прочли еще в академии. Я ее, в отличие от Истамирэля, помнил, потому и подначил его идти что-то там выяснять, заведомо зная о результате.

– Второй же причиной служит то, что у нас уже есть один человек.

– У вас живет человек? – в один голос пораженно воскликнули Седрик и Истамирэль, после чего смущенно переглянулись, и Седрик продолжил: – Где он? Как он к вам попал? Почему он еще жив? По всем представлениям, существующим о народе дроу в мире, вы должны были его сразу же убить, едва он оказался на вашей территории!

– Но, но, но… – Сиралоса вскинула руки, как бы закрываясь от потока вопросов, последовавших от ниберийца. – Давай по порядку. Этот человек попал в подземелья несколько десятков лет назад и поселился на пограничной с гномами территории. Мы его не стали трогать, поскольку в той пещере, которую он избрал местом обитания, проживает семейство арахнидов – гигантских пауков. И они его пропустили! Мы восприняли это как знак от Ллос.

– А гномы? Почему его не тронули гномы? Территория-то, сама говоришь, пограничная, – озадачился Истамирэль.

– Нам это не ведомо, – пожала плечами Сиралоса.

– И что он делает в этих пещерах? – вновь пристал с вопросами Седрик. – Чем питается?

– Питается крысами и мелкой живностью, которую ему добывают два гоблина, появившиеся вместе с ним. По поводу того, что он делает в этих пещерах, могу сказать только одно – он что-то карябает на скале и каждую полночь бьет в большой гонг. Зачем – не знаю, но звук того гонга раздается очень далеко, безумно раздражая жителей приграничных поселений. Если бы не знак Ллос, они бы его только за это подвергли мучительным пыткам.

– Ты его сама видела? – спросил я ее, особо не рассчитывая на ответ, но Сиралоса, чуть подумав, решила-таки ответить:

– Нет. Зачем?

– А вот я хочу на него взглянуть, – озвучил я свое намерение. Мне вдруг стало любопытно посмотреть на человека, совершенно бесстрашно поселившегося в страшных подземельях, в которые ни один разумный человек, находясь в трезвом уме и здравом рассудке, по доброй воле ни за что не сунулся бы. И выжил при этом!

– Я тоже не отказался бы с ним познакомиться, – поддержал меня Седрик.