Шрифт:
В дверь постучали, вошел Арам.
– Это мой муж Арам,- сказала Мелета.
– Да уж знаем, знаем,- Чокея глянула на Арама.- Впервые вижу тебя трезвым.
– Хочешь выпить?
– предложила Лота.
– Не хочу. Теперь у меня есть Мелета. Мы будем жить на хуторе. Пора бы нам и возвращаться домой, дорогая женушка.
– Не отпущу!
– воскликнула Лота.- Через недельку мы все поедем на хутор.
– Тогда я пока выйду. Иначе не стерплю!
– и Арам выскочил за дверь.
– Пойдем и мы, Диомед,- сказала Чокея, вставая.- Им надо побыть наедине.
– Когда вернется Ликоп?
– спросил Диомед.
– Завтра.
– Приходите всей семьей к нам в гости,- пригласила Чокея.
– Ликоп не пойдет. Сами знаете, как он не любит Диомеда.
– Скажи ему - есть важное дело. Очень важное.
– Хорошо, мы придем. До свидания. Если увидите Арама - пошлите его домой.
– Зачем, мама? Тогда убери вино.
– В городе у него полно дружков. А здесь он будет на глазах.
Дворец Атоссы стоял рядом с храмом, но не примыкал к нему вплотную. В проходе уже успели вырасти полынь, лебеда и какие-то другие кусты.
Около входа в храм маячили две амазонки (по одежде Мелета поняла, что это гоплитки) с алебардами. В прежнее время им положено было стоять неподвижно, но теперь они ходили около дверей, топтались на месте и переговаривались...
– Хайре, Мелета!
– крикнула одна из стражниц и вскинула над мечом руку,- Подойди сюда, поговорим.
Мелета сделала несколько шагов к храму, но очень близко не подошла.
– Ближе, ближе!
– А секиру в ход не пустишь? Вдруг я в наос вскочу.
– Дверь на замке - не вскочишь. Да и что там делать? Уже полгода туда никто не входил. Мы не знаем, для чего нас тут держат.
– Священная теперь кто?
– Мелета подошла ближе.
– Никто. Есть какая-то храмовая жрица, но у нее нет ключей. Если даже мы уйдем, никто не заметит.
– Стало быть, царицы у вас нет, Священной тоже. Кто главный на Фермоскире? Диомед, Чокея?
– Ха! Оки грабители, они...
– Хозяин Фермоскиры твой отец!
– перебила первую вторая стражница.
– Ликоп?
– Его слушаются все, даже мечницы. Ну, а ты-то как? Говорят, наши девы перетопили всех олухов в море? Это правда?
– Правда.
– А сами?
– Сами пошли в скифские степи. Добывать лошадей.
– А тебя послали сюда?
– У меня же здесь отец, мать, муж.
– Эй! Смотрите, сюда идет храмовая кляча. Пока Мелета, приходи завтра.
– Чего вы испугались, дурочки?
– спросила, подойдя, храмовая.- Я бы хотела поговорить с Мелетой.
Но Мелета сбежала по ступеням алтарей на агору и пошла смотреть город.
Фермоскира ей не понравилась. Во время долгого пути сюда Мелета, конечно же, предполагала, что прежней блистательной чистоты в городе ей не увидеть, но такого равнодушия к захламленности со стороны амазонок она не ожидала. Женщины, хотя и ходили по улицам в прежней форме, одеты были неряшливо, хитоны не стираны и обтрепаны, юбочки по-прежнему носили короткие, но обнаженные ноги чаще всего были грязными, сандалии у многих держались на веревочных обрывках. Мелета заметила про себя, о чем бы она ни думала, все мысли в конце концов возвращались к отцу Ликопу. Она вспомнила, с каким равнодушием приняла его появление в прошлом, и сравнила это с теперешним чувством. Сейчас ей очень хотелось увидеть Ликопа, она представляла, как встретит его и обнимет, о чем раньше не могла и помыслить. «Почему такая внезапная перемена?
– спрашивала она себя и поняла - отец неотвратимо вошел в пустоту, которая образовалась в ее сердце. Все прошедшее время, и особенно на корабле, она была переполнена чувствами к Араму, в ее памяти постоянно стоял образ матери, молодой, властной и красивой. А сейчас? Пьяный, опустившийся Арам потускнел в сознании, образ царицы ушел из памяти - Лота не была похожа не только на царицу, но и на амазонку. А вот отец... Он ей рисовался богатырского сложения, человеком красивым и благородным. Каким он был в те далекие дни на хуторе, она забыла. Ей неудержимо захотелось пойти домой, сердце чувствовало, что отец возвратится рано, а не вечером, как сказала мать. «Он ведь тоже должен чувствовать, что я приехала к нему»,— подумала она.
Матери в башенной комнате не было. В полумраке, царившем там постоянно, Мелета увидела Арама. Муж спал на полу, подложив под голову свернутый коврик. Она поняла, что муж пьян. Ей не хотелось его будить, но мысль о возвращении отца по-прежнему волновала ее - встреча с пьяным Арамом могла привести их к ссоре. Она ногой пошевелила его и, когда он проснулся, сказала:
– Милый, поднимись - я отведу тебя на нашу постель. Здесь не место...
– Я ждал тебя. Знал - ты придешь сюда. Видишь - я не выдержал.
В комнате, отведенной для них, она раздела Арама, уложила на кровать, укрыла одеялом.
– А ты?
– плаксивым, пьяным голосом спросил он.
– Сейчас день, я трезвая, зачем мне спать.
– Верно! Верно!
– Арам сел, хлопнул ладонями по одеялу.-Зачем тебе ложиться с мужем, если он пропил все. Силу, любовь, уважение! Он закрыл ладонями лицо и снова, как там, в пещере, зарыдал.
– Зачем плакать, родной мой. Ну, хорошо, я сейчас лягу с тобой. Я думала, тебе сначала надо протрезветь.
Арам, увидев, что она начала раздеваться, резко повернулся, спустил ноги с кровати и неожиданно спросил плаксиво:
– А где мой сын?! Куда ты дела моего мальчика?
Мелета сначала не поняла, о каком мальчике идет речь. Но сразу догадалась - когда она ждала суда Фермоскиры, им разрешили свидание и она призналась мужу, что ждет ребенка, уверила, что будет мальчик.
– Я не сохранила его, Арам.
– Расскажи,- он перестал плакать, только крепко сжал руку Мелеты в своей руке.